Лучшие враги

 – Зачем вы хотите купить ее дом, госпожа Истван?

– Почему вы его продаете, господин Грэм?

– Дом стареет и ветшает. Ему нужен новый хозяин, который поселит духов-хранителей или просто поселится здесь с семьей, откроет торговую лавку и будет продавать разную чепуху. Бабка была неуживчивой темной чародейкой и забрала с собой призраков, когда ушла на тот свет.

– Она была темной? – тупо повторила я, вдруг осознавая, что фактически ничего не знаю ни о человеке, которого дед выбрал мне в мужья, ни о его семье.

– Настоящая ведьма. Одна из тех, кому необязательно писать завещание: ни один некромант не решится ее поднять из могилы, – насмешливо произнес он. – Уверен, вы подружились бы. Тебе нравится ее дом?

– Он с характером, но пустой.

– После свадьбы он будет твоим, как и все, что у меня есть. Об этом написано в нашем с Парнасом соглашении, – произнес Калеб.

– Ты и замужество по-прежнему не вписываются в мои планы, Калеб.

– А бабкина лавка?

– Вполне.

Неожиданно я осознала, что, пока мы говорили, он незаметно продвигался по кухне. Чтобы стереть расстояние между нами, был нужен всего один шаг, который он и сделал. Я оказалась прижатой к кухонному прилавку.

Близость выбила из головы абсолютно все мысли. Осталось только жгучее желание запереться в спальне, скрытой от дневного света внешними ставнями, сорвать с кровати простыню и заняться с Калебом всем, что мне снилось две ночи подряд.

– Сколько вы готовы заплатить за этот дом, госпожа Истван? – прошептал он практически мне в губы.

– Половину от вашей стоимости, господин Грэм, – словно со стороны я услышала в своем голосе чувственную хрипотцу.

– Таких скидок не дают, – произнес он, не сводя взгляда с моего рта.

– Верно, и именно поэтому покупать я передумала. Вы его отдадите мне в качестве отступных после разрыва брачного соглашения. Обещаю, что с радостью приму его и не буду иметь к вам никаких претензий…

Внезапно он поднял руку и большим пальцем провел по моим губам, словно пытался стереть карминовый цвет. От горячего прикосновения у меня перехватило дыхание и чуточку помутнело в голове.

– Прости меня, малышка Энни, – тихо-тихо вымолвил Калеб и поднял глаза. Его зрачки оказались расширенными, а взгляд странным. – Я очень стараюсь не пользоваться ситуацией, но ведь никто из нас не идеален, так? Знаю, что уже вечером я не смогу тебя поцеловать и не огрести проклятия. А проклинаешь ты с большой фантазией."

"– Что значит – поцеловать? – тихо спросила я, не совсем уверенная, что он действительно прошептал все эти ужасно соблазнительные вещи и у меня не случилось галлюцинации. – Я ведь не ослышалась…

Калеб заткнул меня глубоким, страстным поцелуем. Он оказался демонически божественным, этот самый поцелуй.