Лучшие враги

Сердце в груди бухало и пыталось проломить ребра.

– Ты горишь, – резюмировал он, убирая руку.

– Угу.

– И покраснела, – добавил он.

Я развернулась на каблуках и пошагала обратно в комнату. Видимо, двух глотков было мало, следовало сделать четыре. Не стала мелочиться и отпила побольше, сунула в рот горсть леденцов от кашля. От переизбытка перечной мяты чуть не вылезли на лоб глаза.

Калеб открыл во второй раз и спросил, уже не пытаясь скрыть иронии:

– Снова проверить жар?

– Действуй! – махнула я рукой.

Ладонь легла мне на лоб. Сердце отдалось тремя тяжелыми ударами.

– Ты по-прежнему горячая, – изучая пристальным взглядом мое пылающее лицо, объявил Калеб.

– Угу, – согласилась я, отводя его руку, и вернулась в покои.

Флакон был ополовинен, леденцы от кашля закончились, и заедать стало нечем. Пришлось набраться сил и дохлебать, а закусить чем бог послал, то есть ничем материальным, только воздухом и бранным словом. Я вышла в коридор, готовая к новым экспериментам. Калеб стоял, сложив руки на груди и привалившись плечом к косяку своей двери. Ждал меня. Какая умница! Зря на мужчин наговаривают, что они совершенно неуправляемые без черной магии. Некоторые из них очень быстро поддаются дрессировке.

– Ты знаешь, что делать… – произнесла я, приблизившись.

Он не торопился предоставлять по-мужски большую ладонь, чтобы на ощупь оценить температуру, а спросил:

– Ты в курсе, что успокоительная настойка от лихорадки не помогает?

– За дуру, что ли, меня принимаешь? Я еще съела леденцы от кашля, – проворчала я.

– И как?

Абсолютно уверена, что мы говорим о разных вещах.

– Сам не видишь? Без изменений, – коротко отрапортовала я. – Зато есть один несомненный плюс.

– Какой? – вежливо поинтересовался он.

– Я по-прежнему чувствую себя паршиво, но меня это больше не беспокоит.

– Очень интересный подход к лечению лихорадки, – насмешливо резюмировал Калеб и любезно предложил: – Давай поступим по старинке и вызовем из столицы знахаря?

– Да мне и так уже нормально, – отмахнулась я и широко зевнула, обнаружив второй плюс в валерьянке. После выхлебанного флакона успокоительного я была не просто спокойной, как бронзовый отец-основатель на площади перед мэрией, а еще засыпала прямо на ходу.

Вообще, Брунгильда дала замечательный совет выпить успокоительного. Пока не ослабеет действие приворотного зелья, Калеб будет казаться мне самым соблазнительным мужиком во вселенной, но валерьянка определенно позволит пережить эти страшные дни достойно. В смысле, не кидаясь семь раз на дню в соседние покои, чтобы потрогать лобик. Ну и не проклясть ни в чем не повинную Люсиль, которая просто рядом стоит и ведать не ведает, что обязана стать госпожой Грэм.

– Спокойной ночи, – махнула я рукой Калебу.