Кровные враги

Музыкант покачал головой.

— До сегодняшнего вечера я ни разу не слышал их имени. — Он посмотрел на Мартина и сразу отвел взгляд.

— Значит, кто-то следил за вами двумя, раз подбросил руку Амброзу, — сделал вывод Оуэн. — И вы все еще полагаете, что Уилла Краунса по ошибке приняли за вас?

Мартин вздохнул.

— Как я уже говорил, возможно, Уилла сочли виновным из-за того, что он был нашим партнером. Не знаю. И неизвестно, сколько еще людей погибнет, прежде чем мы обнаружим убийцу. Кроме того, в ход пошел яд. Как это все объяснить?

Оуэн бросил взгляд на Люси, и та едва заметно качнула головой.

— Отравитель никак не связан с убийствами, — сообщил Оуэн.

— Вы уже выяснили, кто подсыпал яд? — спросила Бесс.

— Это неважно.

— Отчего же, может быть, как раз наоборот, — возразил Амброз.

— Нет. Мы с Люси в этом уверены.

— За мной водятся и другие грехи, — заметил Мартин. — Смерть Гилберта навела меня на мысль, что за мной охотится другая семья. Просто отрезанная рука уж очень напоминала знак Алана.

— Так сколько же у тебя врагов? — спросил Амброз. Похоже, он уже сожалел, что вызвал приятеля на откровенность.

— Понятия не имею, скольких я погубил или разорил. Признаюсь, я ни разу не думал об этом до смерти Уилла. Правда, не задумывался. Я хорошо справлялся со своим делом. Оно напоминало мне азартную игру. Захватывало целиком, не стану отрицать. Извинений для себя я тоже не ищу. Я ничуть не хуже любого из них.

— О какой другой семье вы говорили? — продолжала допытываться Люси.

Мартин подлил себе еще немного бренди и наполнил опустевшие бокалы присутствующих. Только Люси и Амброз так и не притронулись к спиртному.

— Я не стану называть их, — ответил Мартин. — Это слишком опасно для всех вас. Но мы с Гилбертом были связаны одним делом, и эти люди могли решить, что Уилл с нами заодно. Как-то раз я устроил для них переправку шерсти во Фландрию. Но они оказались слишком алчными и обманули меня. Вскоре я с ними расквитался: продал их имя Чиритону и компании.

— Мартин! — Глаза Амброза округлились от изумления. — Как ты мог?

— Если бы ты их знал, то тоже возненавидел бы. Лет двенадцать-тринадцать тому назад «Чиритон и компания» назвали имя Джона Голдбеттера королю в качестве одного из своих должников. Голдбеттер доказал, что давно заплатил долг, и сделал встречный ход — объявил, что Чиритон должен ему деньги. Чиритон уладил дело, выдав Голдбеттеру сведения насчет этого семейства, которые я продал ему. Этих сведений Голдбеттеру хватило, чтобы вытянуть из них кругленькую сумму.

Оуэн вспомнил рассказ Сесилии о том, как дело уладилось таинственным образом, минуя суд. «В тот год Гилберт расщедрился на мой день рождения больше обычного».