Кровные враги

 — Выходит, Том прав. Ты действительно человек архиепископа.

В дверях появился брат Микаэло, дрожа от возмущения. Торсби перевел взгляд с Бесс Мерчет на своего секретаря.

— Ты пришел, чтобы доложить о миссис Мерчет?

— Она ворвалась в приемную, ваша светлость. Я не смог ее остановить.

— Уверен, эта жалоба могла бы прозвучать из уст мужчин и покрепче, чем ты, Микаэло. Раз ты здесь, принеси-ка нам по глоточку бренди.

Секретарь засопел, но поспешил исполнить приказ. Торсби улыбнулся гостье.

— Вы не залучили себе друга.

— Сейчас, когда у меня и без того много дел, я здесь не для того, чтобы заводить друзей, ваша светлость. Соблаговолите осмотреть содержимое свертка. — Бесс уселась без приглашения и выжидательно наклонилась вперед.

Торсби догадывался, что могло оказаться в этом свертке, и пожелал оттянуть финал, пока не принесут бренди. Такие неприятные открытия лучше делать, взбодрившись горячительным. Но Бесс не отличалась терпением.

— Прошу вас, посмотрите, ваша светлость. Я ведь уже сказала, что у меня очень много дел.

— Полагаю, это рука бедняги, которого нашли убитым во дворе собора?

Бесс выпрямилась.

— Так и есть. Как вы догадались?

— Обычно если происходит что-то из ряда вон выходящее, то и остальное, случившееся в тот же день, как-то связано с этим. Можно было предположить, судя по размеру свертка.

— Я нашла ее в комнате Гилберта Ридли. Вчера вечером, знаете ли, они с Краунсом поругались.

Теперь настала очередь Торсби податься вперед. Он знал Гилберта Ридли, представителя «Голдбеттер и компания» в Лондоне и Кале, торговой фирмы, игравшей важную роль в финансовых делах короля. Кроме того, Ридли был членом гильдии торговцев шерстью.

— Кто поругался?

— Гилберт Ридли и тот, кого убили, Уилл Краунс.

— Откуда вам известно имя убитого?

Бесс пожала плечами.

— Услышала в булочной сегодня утром. А вы разве хотели держать его в тайне?

— Вовсе нет.

Микаэло принес бренди и, наполнив три бокала, молча удалился.

— Расскажите о вчерашнем споре, — попросил Торсби, пригубив из своего бокала.

— Рассказывать почти нечего, — пожала плечами Бесс. — Вчера вечером эти двое сидели в зале. Начали громко спорить, раскраснелись. Я подошла к ним и велела вести себя прилично. Уилл Краунс ушел разозленный. А Гилберт Ридли извинился и поднялся к себе в комнату.

— Вы разве ничего не услышали? — поинтересовался Оуэн, нарушив паузу.

Бесс взглянула на Оуэна и сразу уставилась в бокал. Ей не хотелось признаваться, что она подслушивала.

— Я знаю, не в ваших правилах сплетничать, — продолжал Оуэн, — но нам бы весьма помогло, если бы мы знали, о чем шел спор.

— Что ж, как я уже сказала, они горланили вовсю. Я услышала, как Краунс обвинял Ридли в том, что тот разрушил жизнь двух порядочных женщин.