Кровные враги

Перед дверью своих покоев он задержался, раздумывая, не отправиться ли ему в часовню, чтобы помолиться о душах дровосека, его жены и младенца. Но руки и ноги у него совсем застыли от холода, и он решил сначала согреться глоточком бренди перед камином.

И тут же поплатился за свой эгоизм. Едва войдя в комнату, он увидел Элис Перрерс: она сидела перед огнем и потягивала что-то из собственного драгоценного кубка. Нед в ответ на вопросительный взгляд Торсби лишь пожал плечами.

При виде архиепископа Элис почтительно привстала."

"— Ваша светлость, — пробормотала она, делая изящный книксен, и подняла на него глаза, которые в отблесках пламени мерцали янтарным огнем, совсем как у кошки.

Торсби вдруг почувствовал, как сильно у него забилось сердце.

— Прошу вас. — Он жестом пригласил Элис снова занять ее место. — Вы так хорошо здесь устроились. — Он решил ни за что не показывать, как она ему ненавистна. — Весьма неожиданное удовольствие, миссис Элис.

Нед принес стул канцлеру, затем налил ему бренди. Торсби остался доволен.

— Ты предвосхищаешь мои желания. Благослови тебя Господь.

Элис молча наблюдала, как устраивается Торсби.

Архиепископ не торопился. Он передал Неду бокал с бренди, чтобы тот его подержал, пока он сам согревал руки над огнем. Потом Торсби снова взял бокал, уже не боясь его опрокинуть, и попросил Неда поменять ему отсыревшие сапоги на сухие туфли.

Все это время за ним следили кошачьи глазки. Когда Торсби наконец устроился, а Нед удалился на свое место в темном углу, миссис Элис улыбнулась.

— Прошу простить мое вторжение, ваша светлость, но мне не хотелось ждать. Сегодня вечером за столом король говорил, что вы очень обеспокоены убийствами, произошедшими на территории вашего собора.

Торсби потягивал бренди мелкими глотками, не сводя глаз с продолговатого бледного личика, и ничего не говорил.

Миссис Элис даже бровью не повела от такого пристального взгляда. Более того, казалось, она гордилась собой. Кошачьи глазки поблескивали при свете камина.

— Я сказала, что такое беспокойство, по-моему, только достойно похвалы и что ваши обязанности архиепископа гораздо более важны, чем рождественский подарок для меня.

Торсби никак не мог понять, что в этой женщине позволяло ей держаться так уверенно и смело в разговоре с лорд-канцлером Англии.

— Король рассказывал об убийствах? — Он попытался сосредоточиться на ее словах и не думать больше о тонкой шейке, которую было бы так легко сломать, или белой груди, вызывавшей у него совсем другие мысли.

— Однажды мне довелось посетить представление на празднике Тела Христова в вашем городе. — Элис улыбнулась. — Король говорит, что один из убитых — это тот человек, который играл Христа в сценах Судного дня. Я запомнила его.