Образ врага

– Алиса Юрьевна, вам был неприятен сегодняшний разговор у проректора? – тихо спросил Харитонов, когда «Волга» тронулась.

– А вам он понравился? – Она вытащила из сумки сигареты и закурила, пытаясь унять нервную дрожь.

– Вы, надеюсь, понимаете, что разговор на партбюро будет еще неприятней, – продолжал Харитонов, проигнорировав ее реплику, – а потом комитет комсомола. А дальше – отчисление из института. Вы хотите этого?

– Мечтаю! – фыркнула Алиса.

– Не надо иронизировать. Вы этого не хотите и боитесь. Но все зависит от вас.

– Ничего от меня не зависит. Ничего. Если вы добиваетесь, чтобы я стучала, так лучше сразу остановите машину. Пусть меня вышибут из института. Разумеется, я боюсь этого, но не настолько, чтобы стучать. Вы не по адресу обратились, товарищ майор. Или мне следует называть вас «гражданин начальник»?

– Перестаньте, – поморщился Харитонов, – охотно верю, что вы девушка мужественная, справитесь, переживете все грядущие неприятности. И будете чувствовать себя героиней. Это вас утешит отчасти, на некоторое время. В конце концов, высшее образование – не главное, в нашей стране безработицы нет.

– Простите, можно короче? Я вам сказала, стучать не буду. Ничего подписывать не буду.

– Не надо меня торопить, Алиса Юрьевна. Я прежде всего хочу, чтобы вы ясно представляли ситуацию.

– Какую ситуацию? Да, я спала с иностранцем. Ну и что? В Москве и во всех больших городах полно иностранцев. А люди, как известно, делятся на мужчин и женщин, независимо от гражданства и национальности. Между мужчинами и женщинами иногда случается, что они спят друг с другом. Ни в одном уголовном законодательстве не сказано, что интимные отношения с гражданином другой страны преследуются по закону."

"– А кто вам сказал, что вы подвергаетесь уголовному преследованию? Вас пока только судит общественность, речь идет о вашем моральном облике. Хотя у нас есть возможность привлечь вас и к уголовной ответственности за нанесение телесных повреждений. Кубинский студент был жестоко избит, он вовсе не поскользнулся. Имеются свидетели, есть его показания.

– Ну вы же взрослый человек! – усмехнулась Алиса. – Это смешно. Он выше меня на голову и тяжелее в два раза.

– Такая хрупкая девушка, как вы, может быть очень сильной. Допустим, вы его не били. Тогда кто?

– О Господи! Да никто его не бил.

– Алиса Юрьевна, – он тяжело вздохнул и тоже закурил, – вы любите своего отца?

– При чем здесь мой отец?

– Он болен и вряд ли выдержит судебный процесс, а тем более – зону. Пожилой, спившийся человек, больное сердце…

– Какой процесс?! Какая зона?

– Тише, не надо так кричать, – поморщился майор, – против вашего отца может быть возбуждено уголовное дело.