Образ врага

Я уже говорила, для меня расизм – что-то вроде сифилиса. Стыдная, мерзкая болезнь, от которой разрушается мозг…

– Я шучу, фрейлейн, – он широко улыбнулся, – я хочу поразить вас своей оригинальностью. А вы не поражаетесь. Вы слишком серьезно относитесь к моим словам и не желаете понимать шуток.

– Расизм – это не повод для шуток.

– Расизма не будет, если все расставить по своим местам, назвать своими именами и освободиться от лицемерия. У них другой состав крови, другой генотип. Они другие. Похожи на людей, но все-таки не люди. Ты это чувствуешь, просто считаешь неприличным признаться, даже самой себе. Ну давай по-честному, могла бы ты, к примеру, влюбиться в этого Фиделя? Или в какого-нибудь вьетнамца? Могла бы ты выйти замуж за цветного, родить от него ребенка?

– Карл, таких романов и браков навалом, у нас в институте…

– Я спрашиваю о тебе. Другие меня не интересуют.

– Ну, разумеется, в Фиделя я бы не могла влюбиться. Но не потому, что он черный, а потому, что идиот. Идиоты бывают всех цветов, Карл. И между прочим, в расиста я тоже никогда бы не влюбилась.

– Ох, не зарекайся. – Он усмехнулся и прижал ее к себе чуть крепче. – Знаешь, если у нас с тобой что-то получится, это будет надолго и всерьез. Я уже не отстану. – Он произнес это совсем тихо, она почти не расслышала слов из-за шума ветра и града. – Я не размениваюсь по мелочам. До Инги у меня были всякие случайные девицы, потом она всех разогнала. Я понял, что по своей природе моногамен. Или как это по-русски? Однолюб. Я понял это благодаря Инге. Но я устал от нее. Ты пока еще ничего не решила, я чувствую, у тебя кто-то есть в Москве. Ты очень скрытная, Алиса. Решай скорей.

– Карл, в таких вещах нельзя ничего решить. Ты как будто сделку хочешь со мной заключить.

– Ну, в общем, это немного похоже на сделку. Только серьезней. Для меня во всяком случае. – Он прикоснулся губами к ее щеке, потом щекотные усы медленно заскользили по шее. – Ты мне подходишь, Алиса.

– Ты какой-то механический. – Она слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Иногда мне кажется, будто ты робот. И шуточки у тебя какие-то железобетонные.

Он засмеялся и мягко пригнул ее голову, прижал к груди. Его сердце билось сильно, часто.

– Я живой, Алиса. Просто ты не даешь мне расслабиться. Ну, скажи мне, роботу, что-нибудь человеческое. Скажи: «Карлуша, я тебя люблю». Погладь меня по голове, поцелуй меня, очень нежно, сначала в глаза, потом в губы."

"– Карл, я тебя пока что не люблю. Я тебя почти не знаю. Ты иногда говоришь такое, что становится страшно и противно. – Она высвободилась из его рук, встала, подняла с земли свой маленький рюкзачок, вытащила сигареты.

– Никто не любит бедного Карлушу. – Он вздохнул, поднялся, взял у нее из рук зажигалку. – На самом деле я хороший. И совсем не страшный.