Образ врага

А потом, когда она сидела у двери номера, он решил не подходить сразу, понаблюдать со стороны. Она была уверена, что никто не слышит, и говорила сама с собой. Деннис не знал русского и не понял ни слова в ее быстром, нервном шепоте. Ни слова, кроме имени «Майнхофф». И вот тогда он окончательно убедился – никакой она не агент. Агент не произнес бы этого имени даже во сне. Просто испуганная одинокая женщина, которой не с кем поделиться своим страхом, не на кого переложить хотя бы малую часть какой-то своей странной, пугающей тайны.

То, что она жила в детстве в одной квартире с семьей профессора Бренера, – это чистая правда. Но к делу отношения не имеет. Забавно, что единственная живая, ясная, не подозрительная и никому не опасная правда во всей этой мутной истории оборачивается блефом и только вносит путаницу, мешается под ногами. Блеф господина Случая, из которого ровным счетом ничего не следует.

Ну да, жила и не скрывает этого. Искренне беспокоится за своего бывшего соседа. А вот страх перед Карлом Майнхоффом – это уже серьезно. Вероятно, немец, с которым беседовал ребенок на пирсе, был именно он, Майнхофф.

Чего ради он так рискует?

Вообще, где, как они могли встретиться? Случайно познакомились, когда он учился в России? Ну и что? А если была любовная связь? Но из этого тоже ничего не следует. Ровным счетом ничего. С тех пор прошло не меньше пятнадцати лет.

Смешно подозревать в Майнхоффе такую сентиментальность, невозможно представить, что, встретив случайно здесь, в Израиле, свою любовь пятнадцатилетней давности, он изменил планы. Ведь он изменил планы. Он должен был перебраться через египетскую границу сразу после похищения, пока не улеглась первая паника. Однако он здесь и рискнул сам явиться на набережную за фотографиями…

Деннис достаточно хорошо изучил характер человека, за которым охотился почти десять лет. Он знал: Майнхофф в любовных связях крайне разборчив и осторожен, никогда не спит со случайными женщинами, со шлюхами и наркоманками из своей бандитской среды. Сколько раз к нему подсылали красоток-агентов, были среди них девушки всех национальностей, всех мастей, и ни одной не удалось затащить его в койку. Почти каждую быстро раскалывали, вытягивали всю информацию и убивали, иногда зверски, после долгих пыток.

Даже видавший виды бывший шеф Денниса полковник ЦРУ Майкл Стаут потерял самообладание, когда обнаружил в багажнике своей машины, припаркованной у штаб-квартиры в Стамбуле, растерзанный труп тридцатилетней Одри Лайн.

Одри была опытным и осторожным агентом, семь лет проработала в Турции, сама предложила операцию по внедрению в группировку турецких «Серых волков». Именно она сообщила о скрытых контактах руководства «Волков» с Майнхоффом. Об этих связях не знал никто.