Враг семьи

Я не хочу, чтобы мы еще раз оказались на грани жизни и смерти.

Я кивнула. Крепко прижалась к нему и закрыла глаза. Он поглаживал меня по спине, гладил мои плечи и усыпал поцелуями мое лицо.

Пламя камина рисовало наши тени, а я, чувствуя его твердость бедрами, медленно сдавалась ласкам. Наши поцелуи, страстные и нежные, скользящие прикосновения, рваное дыхание – все смешалось в пылающем жаром желании слиться в едином порыве.

— Я хочу сделать тебя своей, на этот раз по-настоящему, — шепнул он, запуская пальцы в мои золотые волосы, и прижал к своему сильному телу.

Я ощутила, что дрожу. Сердце забилось сильнее, у самого горла, когда он дернул пояс на домашнем платье, и оно, едва задержавшись на хрупких плечах, скользнуло вниз.

Амир замер на мгновение, любуясь мной., а потом резко потянул меня к себе и жадно впился губами в мои губы. Руки гладили обнаженные плечи, осторожно освобождая их от остатков одежды.

По моей спине бежали мурашки. Тело отзывалось сладкой негой на откровенные ласки. Тонкие пальцы сами собой нащупали край его рубашки, мечтая поскорее прикоснуться к темным жестким волосам на сильной груди. Мне захотелось вдохнуть запах его кожи с примесью парфюма, ощутить его на своих ладонях.

Амир больше не сдерживался. Сорвал рубашку и потянул меня на себя, увлекая к ковру у камина. Вскоре он нависал надо мной в отблесках пламени, освобождая нас от остатков одежды. Он целовал мои губы, шею, терзал и покусывал нежную кожу, заставляя открываться ему навстречу."

"Он вбивался в меня сначала осторожно, а потом все сильнее. Заполнял собой без остатка, будто расписывался собой на моем теле, и я растворялась во власти его прикосновений. Для меня не было ничего слаще этой саднящей росписи. Наше дыхание сбивалось, я терялась в наслаждении, в пьянящем аромате его кожи, в его поцелуях и нашей обоюдной страсти, которая захватила и заполнила собой до самых краев.

Волна тепла прокатилась по бедрам и между ног, и спустя мгновение я сжалась вокруг него. Услышала его стон, низкий и сиплый, забилась под ним в экстазе, а потом обмякла в полном бессилии. Он придавил меня всем телом, опалил шею и грудь хриплым дыханием, коснулся коротким поцелуем моих губ и только после этого оставил.

Мне казалось, я растеклась по ковру воском, и никак не могла найти в себе силы пошевелиться. Еще никогда в жизни я не испытывала подобного блаженства.

Амир, улыбаясь, сел на полу рядом со мной и осторожно надел рубашку, но не застегивал ее на пуговицы.

— Как ты, моя девочка? — поинтересовался чуть хрипло и коснулся ладонью моей щеки.

— В порядке, — улыбаясь, отозвалась я. Приподнявшись на локтях, потянулась за платьем.

— А ты красивая, — поглаживая мою обнаженную спину, усмехнулся он и протянул мне руку, помогая подняться с пола.