Новый враг

– Я благодарен вам за напоминание, староста-сан, – ответил он совершенно спокойно, но только дурак не увидел бы в его словах иронию.

Когда девушка вышла за дверь, я нарушил молчание:

– Как-то ты с ней холодновато.

– Наверное, – вздохнул Рей. – Но надо же уметь вовремя останавливаться. Ты сам-то как, если серьезно?

– Ну… – покосился я на Тейджо, все еще сюсюкающегося с рыбками, – целители меня поставят на ноги. За пару дней, – добавил я чуть тише.

Понимающему человеку это о многом говорит. Например, кости за пару дней не срастить.

– А ты… крепче, чем я думал, – ответил он мне так же тихо.

– Скажем так, подобного, – выделил я слово, – результата может добиться любой. Хотя нет, насчет девчонок утверждать не возьмусь.

– Это, конечно, интересная тема для разговора, но вряд ли девушки ее оценят.

Как раз в этот момент к нам подошли Мизуки с Анеко, начав выставлять на столик чашки с чаем. Восемь штук.

– А где Имубэ-сан? – спросила Анеко.

– Ушла. Видимо, в свой клуб, – ответил я ей.

– И она права, не стоит зазря прогуливать клубные занятия, но уж на чашку чая у нас время есть. Синдзи, ты ведь посетишь больницу? – резко сменила она тему.

– Несомненно, – кивнул я ей.

– Потрясающе, – пригубил чай Райдон. И с удивлением спросил: – Что это?

– «Желтый монах», – почему-то вздохнула Анеко.

Странно, не помню у себя такого.

– Двадцатилетний «Желтый монах», – поправила ее Мизуки.

– Ничего себе… – вынырнул из-за спины Кен. – Да ты полон сюрпризов, Сакурай-кун.

Я определенно чего-то не понимаю.

– Ну… чай и чай, чего такого-то?

О-о-о… видели бы вы эти взгляды.

– Тейджо, Мамио! – позвал Тоётоми друзей. – Знаешь, Сакурай-кун, «Желтый монах» – это не то, о чем можно сказать «чего такого-то».

– Двадцатилетний «Желтый монах», – вновь встряла Мизуки. – Правильно его мама осквернителем чая называет.

После того как все собрались вокруг столика, мы минут пять наслаждались чаем, перебрасываясь ничего не значащими фразами.

– Все равно не помню у себя никакого «монаха», – все-таки не выдержал я.

– Он чувствителен к месту хранения, – пояснила Мизуки, – вот маман его и спрятала. Вдруг ситуация, как сейчас, а тебе и гостей угостить нечем.

– У меня есть, что предложить гостям, – я даже слегка возмутился.

Знаете, скептически-ироничный взгляд от Мизуки на удивление сильно пробирает.

– И что? – усмехнулась она. – Если его будешь заваривать ты, то… – она даже головой покачала.

– Неужто все так плохо? – осторожно спросила Анеко.

– Хуже, – припечатала рыжая. – «Осквернителем» его не просто так называют.

– Но прятать чай… – покачал я головой. – А если бы тебя с нами не было?

– Пф, – фыркнула Мизуки и сделала глоток, пряча улыбку. – Хотела бы я посмотреть на лица твоих гостей.