Новый враг

 – Наблюдатель-три – доклад.

– Всё, скрываться больше нет смысла, – вздохнул Щукин. – Бросаем всё и возвращаемся! – крикнул он. – Все назад! А ты что стоишь? – глянул он на меня. – Бегом баллон надевать – мы сваливаем отсюда."

"И почти сразу, как он замолчал, мы услышали сирену, взвывшую на весь корабль. Первые противники показались на палубе через две минуты, но были фактически сметены огненной техникой Щукина, после чего он, недолго думая, вдарил по радару, возвышавшемуся над кораблём. Тут и Добрыкин подключился, сотворив монструозное каменное копьё и отправив его в сторону рубки. Тем не менее, если не считать поднятого шума, ушли мы довольно чисто, то есть в бой с американцами не ввязались, а отплыв чуть подальше, активировали заложенную и просто разбросанную по палубе взрывчатку. Жахнуло знатно. Не скажу, что там ад разверзся, огня-то было немного, но верхнюю палубу мы достаточно сильно покорёжили. Не вижу смысла им теперь здесь находиться. Сам корабль на ходу, так что амеров, считай, прогнали.

Уже в порту Мири, когда я снимал акваланг, меня посетила мысль, заставившая застонать и сделать фейспалм.

– Что случилось? – повернулся ко мне Щукин. В общем-то, не только он, но вопрос задал именно наш главнокомандующий.

– Ничего, – выдавил я из себя. – Уже ничего.

– Если это важно…

– Забудь, – вздохнул я. – Ничего критичного.

Но протупил я не по-детски. Вот что мне стоило просто уйти? Просто свалить, уведя за собой остальных, и вернуться на корабль днём и в одиночку? Без приборов ночного видения наблюдатели на палубе мне были не страшны, точнее, они просто не заметили бы меня, давая время и возможность разузнать, что это за корабль и что им нужно. А диверсию мы и потом могли провести – никаких подгоняющих факторов, кроме возвращения Щукина с компанией на фронт, не было. Да даже после того, как я выпилил всех на палубе, я всё ещё мог вернуться днём, теперь же… Хм, а ведь я и сейчас могу это сделать. Не сорвутся же они отсюда посреди ночи, пока их корабль полыхает? Как минимум до утра он тут пробудет точно.

* * *Два старика, стоявшие на носу корабля, молчали уже пять минут. Просто стояли и молчали. В отличие от суетящихся вокруг матросов, лишь эти двое были одеты в гражданку, так что я решил задержаться и послушать, о чём они будут беседовать. То, что команда корабля состоит из американцев, я уже не сомневался, а вот откуда они и кому служат, был не в курсе. Экипаж как-то не стремился сообщать скрывающемуся на корабле японскому школьнику очевидные для них вещи. Вокруг я слышал лишь обычный рабочий трёп и матюги.