Новый враг

– Проходи, Синдзи, присаживайся, – произнес старик, когда я вошел в его комнату. – Разговор у нас будет не очень приятный.

– Здравствуйте, Кента-сан, – произнес я, подходя к нему.

– Ты видел вчерашние новости? – спросил он, когда я разместился на специальной подушке рядом с ним.

– Какие именно? – уточнил я.

– Вечерние, – ответил он.

– Да.

– Тогда ты должен помнить об обрушенном здании в районе портов.

– Старое заброшенное здание, в котором произошел бой неизвестных бахироюзеров?

– Именно, – вздохнул Кента. – Мне неприятно говорить, но твои родители там оказались в гуще сражения. Я узнал об этом только сегодня утром, точнее, узнал детали того инцидента. Мне жаль, Синдзи, но выжить там не смог бы никто.

– Никто? – задумался я напоказ. – Но отец был «мастером».

– Да хоть «виртуозом», – покачал он головой. – На них целый дом упал, Синдзи.

Как говорилось в тех самых новостях, группа сражающихся неизвестных переместилась внутрь заброшенного пятиэтажного здания, после чего, по словам очевидцев, через некоторое время последовала вспышка, уничтожившая весь первый этаж. То есть полностью весь, со всеми стенами. От чего строение, потеряв опору, просто-напросто рухнуло, погребя всех, кто мог ту самую вспышку пережить. Завалы еще разбирают, но до тел доберутся нескоро.

– Не хочу показаться жестоким, но мне как-то плевать на них. Смерти я родителям не желал, но и печалиться не намерен. Они для меня чужие люди, Кента-сан.

– Акено этого не говори, – вздохнул он. – Что бы там между нами ни произошло, твой отец все равно оставался его другом.

– Хорошо, Кента-сан, но я вряд ли смогу изобразить грусть-печаль.

– Просто… а, – приподнял он ладонь, вроде как изобразив взмах рукой. – Сменим тему. Ты остался сиротой, Синдзи. И фактически, и юридически. Род Бунъя еще имеет моральное право заявить права на твою опеку, но по факту, с законодательной стороны дела, любые другие люди ничем не хуже.

Вот я дура-а-ак… дебил… Идиота кусок. Как же так-то? Как я мог забыть об этом? Так, стоп, соберись. Я же шерстил законы на эту тему. Перед подачей заявления на эмансипацию пришлось. Что там может помочь мне сейчас?

– Я против какой-либо опеки, – обозначил я свою позицию.

– Ты несовершеннолетний, – произнес Кента. – Без опеки ты не сможешь даже квартиру снять. Мы тебя не выгоняем, не подумай ничего такого, просто пример твоей нынешней ситуации. Неважно кто будет твоим опекуном – родня, знакомые, государство, но она тебе в любом случае требуется.

– Вы не совсем правы, Кента-сан, – рылся я в своей памяти. – Да, я несовершеннолетний, но еще и частично дееспособный. Мне ведь шестнадцать. Если обеспечить опеку государства, то я уже могу жить и действовать самостоятельно. Насколько я помню, запретить мне этого нельзя.