Новый враг

С другой стороны – чему мне его учить? Если его тренировки похожи на тренировки Мизуки, то там надо… м-м-м, не так уж и много. Во всяком случае, многие начальные этапы можно пропустить. Переходить сразу к технике боя… да не, бессмысленно. Как ни крути, придется многое рассказывать и объяснять по ходу дела. Мало показать, как делается тот или иной прием, надо еще рассказать, для чего он предназначен, когда его можно применить, когда нельзя, а когда необходимо применить именно его. Да там… эх. Это же система, не выйдет просто что-то показать и заставить отрабатывать.

– Извини, Рей, ближайшие полтора, даже два года, я не смогу тебе ничем помочь.

– А потом? – посмотрел он на меня.

– Не хочу загадывать, но можно попробовать, – ответил я осторожно. – Но никаких обещаний.

– Я понимаю, – кивнул парень. – На самом деле я должен извиниться – поверь, я знаю, что есть вещи, которые не выносятся из семьи или определенного круга. Если бы не твое сегодняшнее интервью, я бы не стал тебе надоедать, но там ты как бы намекнул, что собираешься в будущем создать свою школу…

– Все нормально, Рей, – кивнул я ему. – Ты прав. До этого еще, конечно, далековато, но ты не ошибся.

* * *– …знаешь, как это трудно? – покачал я головой, сидя на стуле рядом с кроватью Лесника.

Его до сих пор не выписали из больницы, хотя Целители неплохо с ним поработали. Настолько неплохо, что я теперь задумываюсь – а что делать, когда он полностью вылечится, но не придет в себя. Психологически, как вы понимаете. Тащить на базу и обрабатывать его там? Придется, похоже. Мужик – просто эталонный киношный злодей, все никак не желающий помирать. Идет на поправку с космической скоростью.

– Я уж не буду перечислять все, чем мне приходится заниматься, но можешь мне поверить – найти лишнее время просто жуть, как сложно. Тебе повезло, что тут мои люди лежат. Или не повезло. Боги его знают, что там у тебя в голове сейчас творится. Да и людей моих тут уже нет, остался один друг, но он… – замялся я. – Не знаю, когда очнется. И что случится после этого, тоже не знаю. Эх… – вздохнул я. – Жизнь – дерьмо, что тут еще скажешь? Молчание знак согласия, да? – хмыкнул я, глядя на ничего не выражающее лицо мужика. – Знаешь, что самое хреновое в жизни? Не, не смерть, эта штука не такая определенная, как принято считать. Самое хреновое, это когда ты занизил планку в достижении своих целей. Прикинь, трудишься ты такой всю жизнь, пот проливаешь, кровь, друзей теряешь, жилы рвешь вообще все и когда, казалось бы, вот оно, пусть даже под конец жизни, но вот твоя цель, мечта всей жизни почти у тебя в руках, сверху раздается голос: «Не, парень, маловато ты сделал, давай еще сто раз по столько же, и тогда, быть может…» Меня почему-то преследует эта мысль в последнее время.