Новый враг

Направился я на второй этаж здания, где у старика находилась гостиная, она же кабинет, мастерская и небольшой склад. Ну или складик, такой он маленький. А главное, у него там и отдельно помещение под кухню есть, а это значит, что именно там сейчас старик заваривает чай.

Впрочем, я ошибся. Нет, находился дед в гостиной, но не чай заваривал, а стоял у полок с книгами и читал одну из них.

– Пусто, черт возьми! – захлопнул он книгу, когда я вошел. – Ты представляешь, Синдзи, о самом чае информация есть, а о том, как заваривать, нет. Да это пытка какая-то!

– Я поинтересуюсь у Кагами-сан и отзвонюсь вам, – присел я в кресло, автоматически отмечая десяток стопок журналов «Uber ewig» на полу. «О вечном» переводится, кто не знает немецкого. Да там выпуски лет за… да за те самые десять лет. А у меня, вместе с теми, что я перенес домой из клуба после нападения на него, всего семь штук."

"– Буду тебе очень признателен, Синдзи, – вздохнул Шмитт. – Эм… а когда?

– Вы маньяк, герр Шмитт, – покачал я головой. – Сегодня вечером я ужинаю у них, тогда и спрошу.

– Что ж, потерплю, раз так, – удрученно присел он напротив меня.

Я бы мог и сейчас позвонить Кагами, но это же еще сколько-то там времени. Когда мы в этом случае до разговора доберемся? Хотя старик на это, наверное, и рассчитывал.

– Да ладно вам, герр Шмитт, может, вам и вовсе не понравится этот чай. Вкусы-то у людей разные.

– Я не любитель, Синдзи, а ценитель. Неважно, какой вкус у него будет, мне главное узнать, какой именно.

– Как скажете, герр Шмитт. Лучше скажите, почему у вас журналы на полу валяются?

– Это на выброс, – отмахнулся он. – Заметил, что стал часто натыкаться на них по всему дому, вот и собрал все в кучу. Можешь забрать, если хочешь.

– Хочу, – ответил я, не раздумывая. – Но вы понимаете, что еще лет через десять они будут так же ценны, как ваш чай? Они и сейчас-то…

– У каждого свои ценности, да. Мне не важны эти бумажки, так что не волнуйся.

– Как знаете, – произнес я осторожно. – Но тот же Момодзи был бы совсем не прочь их заполучить.

– Молодой человек, – произнес укоризненно старик, – то, что лично мне журналы не важны, не означает, что я не понимаю их ценности и редкости. Момодзи – несомненно, очень важный для меня работник, но именно что работник. Не стоит ставить его на одну планку с собой.

Приятно, черт возьми. Слова старика значат несколько больше, чем было произнесено.

– Что ж, – почесал я нос, – спасибо. А я к вам сегодня не просто так зашел. Есть одно дельце, которое я решил обсудить именно с вами. В первую очередь.

– Я смотрю, – усмехнулся Шмитт, – на месте тебе не сидится? Эх, молодежь, – покачал он головой, улыбаясь. – Выкладывай свое дельце.

И только я хотел начать, как в комнату вошел Дэн. Успел-таки к началу самого серьезного.