Мой желанный враг

Чувствовал, как тяжелеют её мышцы, как всё наливается жаром у неё между ног, как всё набухает и становится гиперчувствительным, и буквально балдел от этого, словно какой-то прыщавый юнец – это я, я это сделал!

Я целовал её светло-розовые складки, исследовал их, целовал и нежно прикусывал. Быстрее и быстрее, настойчивее и всё сильнее дразнил её клитор кончиком языка и наслаждался тем, как срывается её дыхание, когда я полностью погружаюсь языком внутрь и пробую её на вкус. Полина хныкала, мычала, всхлипывала, а затем её бёдра вдруг рванулись мне навстречу и конвульсивно задёргались."

"Я не остановился, почувствовав судороги, которыми свело её живот, а крепко прихватил её клитор губами, позволяя ей насладиться этим оргазмом до самой последней его капли, позволяя ей рухнуть в него, точно в пропасть.

Да, Полина, вот так. Да!

И она, словно услышав меня, захрипела, задрожала всем телом. Её внутренние мышцы сжались, умоляя меня о других ласках, и я отстранился, давая ей отдышаться.

- Иди ко мне. – Сказал я, глядя в её усталое лицо.

Приподнялся над ней и вошёл одним резким и настойчивым движением. Полина охнула, и я заткнул её рот поцелуем. Мне не терпелось показать, что дальше всё будет только лучше.

Её пальцы вцепились в меня, будто ища поддержки.

- Вот так, да, моя девочка. – Я задыхался, теряя контроль над собой.

А Полина всё ещё дышала, как спортсмен после долгой пробежки. Я чувствовал, как её клитор трется о мой пах, и видел, какое невыносимое наслаждение ей это приносит. Мы двигались в одном темпе, и это было какое-то незнакомое мне, неведомое доселе чувство единения.

- Да, да. – Шептал я, глядя, как темнеет её взгляд.

Двигался всё сильнее и жестче и ловил каждую эмоцию, отражающуюся на её разрумянившемся лице. Мне нравилось, как её ногти впивались в мою спину, и мне хотелось, чтобы они царапали меня ещё сильнее, чтобы оставляли следы и ожоги, и чтобы не сходили больше никогда, чтобы были навсегда со мной. Как и она сама - моя Полина.

Я почувствовал, как она плотнее обхватывает меня изнутри, как теснее обвивает ногами, и нервно усмехнулся. Сколько раз за эти две недели я удовлетворял себя в ванной, представляя её голую, стонущую подо мной, но это не было даже на сотую долю процента так же прекрасно, как наяву.

Теперь, видя в реальности перед собой её красивое лицо, искажённое удовольствием, её трепещущие влажные ресницы, чувствуя во рту её вкус, ощущая, какая она тесная, тугая и горячая внутри, и сжимая зубы от того, как приятно оказаться там, в её тесной глубине, я понимал, что целиком и полностью повёрнут на ней. Я сатанею от одной только мысли об этой девушке. Я зависим, болен, опустошён этими чувствами.

- Да, Марк, да-а! – Не выдержала она.

Её плоский животик напрягся, ноги задрожали.