Мой личный враг

Что созваниваться они будут только из автоматов. Что с завтрашнего дня Маша сляжет с высокой температурой недели на три и, следовательно, в аптеке не появится. Что Лада стороной попытается навести Васятку на разговор о Вешнепольском, — может быть, он слышал в своих верхах, кому понадобилось его исчезновение. Что про Ванькину записку и обстрел на участке они никому не скажут. Александра доделает фильм по его материалам. Может, что-нибудь прояснится из видеокассет. Хотя надежды мало. Самое плохое что они не знают подоплеки дела, а пакет пропал.

— Надо искать, — мрачно сказала Александра.

— Где?! — чуть ли не с возмущением спросила Лада.

Александра вздохнула. Искать действительно было негде.

Они примолкли. Пора возвращаться в Москву и начинать жить по новым правилам. Но знать бы — по каким? Им до сих пор казалось, что все это какая-то глупая игра. Хорошо бы остановиться и сказать: «Я не играю» — и бежать куда глаза глядят, время от времени радостно подпрыгивая от ощущения собственной свободы.

Но… это не игра, и к этой мысли им еще предстоит привыкнуть.

«Бедная баба Клава, — подумала Александра с грустной усмешкой. Кажется, на этот раз твоя непутевая внучка вляпалась по полной программе…»

Домой она приехала поздно, измученная всем пережитым, заплаканная и бледная.

— Ужасно устала, — сказала она Филиппу. — И сумку порвала.

Нужно же как-то объяснить сквозную дырку в рюкзаке, пока Филипп сам ее не обнаружил и не спросил, что случилось.

Но Филипп Бовэ не был наивным иностранцем. За свою жизнь он перевидал немало пулевых отверстий и, сунув палец в аккуратную дырочку, спросил себя, за кого принимает его дорогая супруга.

Едва за ней закрылась дверь в ванную, он вытащил телефон и набрал номер.

— Павлик, — сказал он по-русски, — ты можешь мне помочь?

— Ну? — спросила Вика. — И что дальше?

— Ничего, — бодро ответил Андрей. — Все отлично.

— Да ладно, не надо мне свистеть, ты не на летучке. Говори толком, что у тебя с эфиром, что с фильмом этого козла, Вешнепольского! А то что-то все волнуются. Время-то идет…

«Она не дает мне дышать, — с привычным пафосом подумал Андрей. — Просто невозможная баба. Истеричка, шлюха, ведущая — из рук вон плохая, журналист никакой».

И самое главное, что больше всего его бесило, — она получила над ним абсолютную власть, ничем не ограниченную!

Как же это вышло?

Ведь все начиналось так хорошо, так романтично. Он, женатый на Александре Потаповой, как бы позволил себе влюбиться в Вику.