Мой личный враг

— Санька, ты просто больная, он же классный! — завопила Лада. — Кажется, на этот раз мы не промахнулись. Как это ни странно.

— Что ты несешь? — перебила ее Александра. — Слушать тошно.

— Я даже готова ему простить, что он называет тебя Алекс, — торжественно объявила Лада. — Мань, а теперь садись и говори, в чем дело. Зачем ты его выставила?

— Девочки, — сказала Маша, — вчера какие-то бандиты изрезали мне пальто и велели никуда не ходить. А сегодня утром в почтовом ящике я нашла письмо.

— Господи Иисусе, какое еще письмо? — испуганно спросила Александра. — От кого?

— От Вешнепольского, — сказала Маша. — Сейчас я вам его покажу.

Это было даже не письмо, а коротенькая записочка, нацарапанная на мятом, в желтых разводах листочке из школьной тетради в клетку. Листок был свернут военным треугольником.

«Маня! — было написано на его внутренней стороне. Александра читала, держа листок близко к слабому свету торшера, а в ухо ей сопела Лада. — Я жив и скоро выберусь. В моем кармане, где беспорядок — ты еще постоянно меня за него ругала, — возьми желтый японский пакет и отправь по адресу. Будь осторожна. Я очень тебя люблю. Иван».

— Что это значит? — потребовала объяснений Лада. — Это его почерк? Ты точно знаешь?

Маша кивнула. Александра перечитывала записочку, шевеля губами от усердия.

— Господи, он жив! — сказала она, поднимая глаза. — Мань, он жив!

Она даже взмокла от волнения.

— Как она к тебе попала, эта записка? — спросила Лада, забирая у Александры листок.

— Я пошла с ведром к мусоропроводу, — монотонно начала Маша. — Пошла потому, что услышала, как соседи вышли с собакой. Я целый день носа высунуть не смела, а тут услышала их и пошла. Пока я там ковырялась с мусоропроводом, какой-то мужик мимо прошел, я не обратила внимания. Марат прыгал как ненормальный. Марат — это соседская собака. Я к своей двери подхожу, а в ящике что-то лежит. Вот… записка…

— Ты точно помнишь, что, когда ты выходила, записки не было?

— Точно, Лад, — устало сказала Маша. — Конечно, точно. Да и какое это имеет значение? Я вытащила письмо, поняла, что оно от Вани, но искать того мужика не побежала, хотя он только что прошел вверх, следовательно, был еще в подъезде. Я перепугалась… И перепугалась еще больше, когда прочитала это письмо…

— А те, вчерашние… они, выходит, знали, что ты его получишь или уже получила… — пробормотала потрясенная Александра. — И предупреждали…

Лада деловито изучала тетрадный листок. Зачем-то она его понюхала и даже попробовала на зуб.

— Мань, у тебя есть еще какие-нибудь записки Вешнепольского? — спросила она, выплюнув катышек бумаги.

— Есть, — сказала Маша. — Он здесь сто раз какие-то тексты писал.

— Неси! — приказала Лада. — И какую-нибудь лупу или очки.