Мой кровный враг

Сестре из замка деньги слала, подарки, а про нагулыша вовсе ничего не говорила. Только когда из замка сбежала, скрывать дальше не вышло. А чей, сколько ни выспрашивали, не ответила. Так что не господский он.

– А имя-то господское: Кайл, – заметила та, что утешала рыдающую подругу.

– Нет, не от лорда, – уверенно заявила веснушчатая. Призналась бы. От лорда если бы, никто бы не осудил, лорду разве поперек слово скажешь? Значит, от кого другого нагуляла. Три года ему было, когда домой привела…

Сейчас, значит, пять.

– Сестра-то ее, тетка байстрюку этому, значит, погоревала, конечно, этакий позор, но из дома не прогнала. У ней-то самой детей не было, муж за то в церкви объявил, что не жена она ему больше. Видать, решила, что этот утешением станет. Хоть и не свой, а все же будет кому на старости кормить.

– А мать его где сейчас? – Что я несу, известно где – на том свете. – То есть, почему он тетю спрашивает, а не маму?

– А мать через месяц, как в деревню вернулась, от сыпняка померла. Он тогда тоже долго болел, тетка даже заупокойную по нему заказала.

Ну да, есть такое суеверие: если отслужить заупокойную по тяжело больному, смерть решит, что уже забрала его, не заметив – немудрено ведь перепутать среди тысяч и тысяч душ – и отступится.

– Потому с теткой и жил… – Девушка помолчала и добавила уже другим тоном: – Только никто из нас его себе не возьмет. Тут самим бы не сдохнуть, после того как…

Она всхлипнула, и, точно по сигналу, снова разрыдались остальные. Да, если в деревне больше никого не осталось, пятеро девчонок долго не продержатся. Даже если чумных не будет, слишком много в деревне мужской работы, с которой женщине трудно справиться. Значит, остается им вспоминать про дальнюю родню да идти на поклон. И замуж теперь не возьмут, приданое-то дать некому. Это если еще не пойдут слухи, дескать, твари обесчестили, теперь девушки порченые, будут чудовищ рожать. Тогда только в омут сразу, житья не дадут.

– Так, хватит, рыдать. – осадил их Акиль, и девушки разом замолчали, точно лишившись дара речи. – Отдохнули? Встали и пошли.

– Куда? – поинтересовалась я, тоже поднимаясь.

Акиль подвесил в воздухе карту.

– Вот мы. Вот ближайшие деревни, – вокруг нашей точки появилось еще несколько.

Не меньше лиги до каждой. Я глянула на звезды, прикидывая время. До любой из деревень мы доберемся чуть за полночь. Местные все будут спать, хотя можно и разбудить. Серебро помогает людям смириться с неудобством.

– Вот наш замок. – Точка загорелась далеко внизу. Я припомнила, как мы ехали – да, все правильно. – А вот замок Мортейнов.

Еще одна точка в лиге от нас, примерно на том же расстоянии, что и любая из деревень.

– Так куда нам идти? – спросил Акиль.

Я встретилась взглядом с его – темным, непроницаемым.