Мой кровный враг

Собственноручно сделанную вещь – кошелек ли, пояс или что-то еще, что можно всегда носить при себе – дарит невеста жениху, скрепляя помолвку. Это уж слишком! Я стремительно развернулась, успев заметить быстрый взгляд, брошенный не на меня – на Ричарда. Словно только что произнесенное предназначалось ему.

– Скажи спасибо, что мы не одни, – прошипела я, отпихивая Алана. – И можешь не утруждаться, помогая.

Похоже, я здорово ошиблась, позволив ему больше, чем стоило бы позволять. Но неужели он в самом деле считает, что магистр имеет на меня виды, потому и пытается обозначить свое первенство? Это же смешно! Кто в здравом уме променяет королеву на девчонку, всех достоинств которой – симпатичная мордашка?

Впрочем, что там себе думает Алан – его дело. А я буду держаться от него подальше, насколько это возможно в нашей ситуации. Вот только без помощи я в седло не взберусь: чтобы дотянуться ногой до стремени, придется задрать юбку едва ли не до пояса.

– Позвольте, госпожа, – сказал командир солдат, нагнулся, подставив скрещенные ладони. Я, поблагодарив, взялась за луку, оперлась о подставленные руки, а там уже Ричард поймал меня, помогая устроиться. На Алана я не смотрела.

Остальные тем временем тоже взобрались в седла, лошади порысили по дороге. Ричард обнял меня за талию, тронув коня с места. Как и все мужчины знатных родов, он умел сражаться в седле, а, значит, мог править конем без поводьев одними шенкелями. Конь двинулся, я покачнулась – все-таки посадка оказалась не слишком устойчивой – и едва удержалась, чтобы не вцепиться в обнимавшую меня руку.

– Не бойся, – еле слышно проговорил Ричард. – Не уроню. Не настолько я ослаб.

– Вовсе я не боюсь! – вскинулась я, попыталась отодвинуться, но, едва удержав равновесие – ужасно не хватало хотя бы одного стремени – прижалась к нему всем телом, все-таки вцепившись в его предплечье. Запылали щеки, я неловко заерзала, но Ричард держал крепко."

"– Что случилось? – так же, едва слышно, спросил он. В низком голосе промелькнули бархатные нотки, от которых по спине пробежали мурашки.

– Ничего. – Меня бросило в жар, хотя, казалось бы, куда сильнее-то? – Можно я пойду пешком?

Это прозвучало так неловко и жалобно, что захотелось провалиться сквозь землю – теперь уже от стыда. Да что такое, чувствую себя как девчонка на первом балу, когда от мужской ладони на талии бросает в дрожь, все слова куда-то теряются, а сердце колотится, кажется, в ушах. Я глубоко вздохнула, попытавшись успокоиться. Получилось так себе.

Ричард ответил не сразу, и я осмелилась повернуться и заглянуть ему в лицо. Взгляд сам собой остановился на его губах. Я заставила себя посмотреть ему в глаза – и замерла, столько в них было… тепла? Нежности?

Нет, не может быть.