Врачеватель. Другой мир

Нам следовало не привлекать к себе внимания и воспользоваться путем, через который слуги внутрь попадают. Нас за своих бы приняли. Но уже поздно что-то менять, неохотно, но нас пропустили внутрь.

— Пойдем по лестнице, — шепнула мне девушка, быстрым шагом проходя мимо лифта, который ожидает пожилая дама с собачкой под мышкой. — Сначала зайдем в мой номер, мне необходимо переодеться, — заявила Мария, роясь в своей сумочке. — Уф, нашла! — продемонстрировала мне ключ с биркой.

Не комментирую, соглашаюсь, оцениваю неплохое убранство гостиницы. И вот мы в номере девушки, та без стеснения стащила с себя платье и небрежно швырнула его на пол. Лишний раз убедился, что фигурка у моей знакомой отменна, а с размером груди не ошибся.

— Не стесняешься? — удивленно спросил.

— А ты чего-то не рассмотрел? — хмыкнула та, даже заставив меня немного стушеваться.

Меня, смутиться! Да, та еще язва, но ведь права, как ни крути. За исключением того, что на ее прелести вчера внимания не обращал, не до того было. О чем ей и сказал. Ух, как она засуетилась и за ширму отпрыгнула! Оттуда что-то недовольно буркнула и попросила подать ей темно-вишневое платье, висящее в шкафу. Забавно, но с ней себя чувствую так, словно сто лет знаком. И вот когда протянул девушке платье, дверь в номер распахнулась, и кто-то с порога произнес:

— Мари, нам пришло письмо от императора!

Немая сцена! На меня смотрит невысокий худощавый мужчина с аккуратной бородкой и даже через стекла пенсне вижу, как в его глазах появляется гнев. Ну, ситуация двусмысленная, у меня в руке платье, в которое девичья ладошка вцепилась."

"Глава 4

ЛЕЧЕНИЕ ЗЕЛЬЕВАРА

Глава 4. ЛЕЧЕНИЕ ЗЕЛЬЕВАРА

С языка чуть не сорвалось банальное: «Вы все не так поняли!» Тем временем, отец девушки дернулся назад, поморщился и все же вошел в номер.

— Объяснитесь, — внимательно смотря на меня, произнес Вертлугин.

— Долгая история, — хладнокровно ответил я и обратился к застывшей в ступоре Марии: — Одеваться-то собираешься? Чего словно мышка затаилась!

— Саша, ты чего творишь! — раздалось яростное шипение из-за ширмы.

Девушка выдернула платье из моей руки и судя по шуршанию стала его лихорадочно на себя напяливать. Чертыхнулась, а потом шлепнулась на пол, похоже что-то у нее пошло не так. Хм, если разобраться, то у дочери хмурого господина, стоящего напротив меня и молчащего, со вчерашнего вечера наступила черная полоса.

— Позвольте представиться, Воронов Александр Иванович, — обратился я к отцу девушки, пытаясь вспомнить его имя отчество. Увы, но не удосужился об этом у Марии узнать, поэтому обтекаемо продолжил: — Господин Вертлугин, мы все объясним, ситуация двусмысленная, но, — развел руками, — вашего благословения просить не собираюсь, ибо за рамки дозволенного мы с вашей дочерью не вышли.