Врачебная тайна. Шанс на счастье

Я очень устала от разлуки со своими мальчишками…

Очень хочется поскорее воссоединиться уже.

Прижать к себе двух самых любимых и самых прекрасных малыша, пощекотать их и послушать заливистое хихиканье. Смеяться вместе с ними и целовать, обнимать, целовать!

– Степка, ты настоящий боец! – говорю сынишке, а у самой в глазах стоят слезы.

Нет, мне не жалко и не больно, напротив. Я даже подумать не могла, что мой сынишка такой молодец!

Он стойко выдержал все трудности, которые на него навалились. Не канючил лишний раз, не заходился в истерике, не плакал. А терпел и ждал, когда появится мама.

И когда у него опять все пройдет.

– Я горжусь тобой, сын! – произношу с жаром.

– Ма-ма, – отвечает мне он."

"Сердце переполняется нежностью и любовью, слезы уже не стоят, они бегут по щекам. Чтобы Степочка не переживал лишний раз, а при виде моих слез он однозначно начнет волноваться, я вытираю их тыльной стороной ладони и снова улыбаюсь сынишке.

Расставляю игрушки так, чтобы малыш без труда мог до них дотянуться. Саша мне рассказал, что если я неустанно буду следить за Степкой, то разрешают ослабить бинты и сынишка сможет согнуть ручки.

Я твердо решаю делать все, лишь бы моему малышу было хорошо.

Достаю зайку, нажимаю на кнопку и из динамика начинает играть красивая инструментальная музыка. Степочка с удовольствием слушает ее.

– Доброе утро, – к нам заходит процедурная медсестра. – Как вы тут? – спрашивает и, не дожидаясь ответа, смотрит на бутыльки и проводочки. – Все в порядке?

– Все хорошо, – улыбаюсь ей.

На душе после бессонной и такой сложной ночи двоякие чувства. С одной стороны я очень рада за Сашу, ведь после просмотренного видео Валентин Юрьевич заявил, что претензий к Хмельницкому у него нет.

Он даже извинился перед Сашей! Я в шоке. А вот мой Саша, кажется, нет.

Ему было не до извинений, выяснений отношений и прочих жизненных обстоятельств. У него “тяжелый” ребенок был на руках.

– Подскажите, вы не знаете, как Демид? – интересуюсь у девушки Маши. Она добрая и внимательная к деткам, может что знает.

Вся надежда только на нее.

– Его забрали врачи, – говорит осторожно.

– Я знаю, – печально поджимаю губы. – Еще ночью. Просто мальчик такой… – пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы выразить свои чувства, но не получается. Хочется плакать от всего, что происходит вокруг. – Переживаю за него, – говорю честно.

– Все за него переживают, – признается. – Но он в руках лучших наших врачей.

– Высоцкий и Майоров тоже приехали? – ахаю. От переизбытка волнения чуть ли по именам их не назвала!

– Да, конечно, – активно кивает. – Сергей Борисович сразу же всех вызвал. Вы что! Там случай сложный, мальчика вытаскивать надо.

– Угу, – соглашаюсь. – Очень надеюсь, что они смогут, – говорю значительно тише.