Врачебная тайна. Шанс на счастье

Даже самому злостному врагу подобного не пожелаешь!

– А что касаемо Рузановой? – вспоминаю, что сегодня было судебное заседание по ее делу. – Ее посадили?

– И не только, – на лице Саши появляется злорадная ухмылка. – Марьям получила по полной! Ей дали максимальные сроки по каждой из вменяемых статей.

– Даже так? – ахаю. – Вот это жестокость…

– Это справедливость, любовь моя, – Саша прижимает меня к своей груди. – Это справедливость, – говорит тише.

– А как же Изольда Альбертовна? – Спохватываюсь. – Она же сделала много добра!

– Она отправлена на заслуженный отдых, – коротко отвечает. – Слушай, а чем у нас так вкусно пахнет? – резко переводит тему.

– Яблочным пирогом, – ласково улыбаюсь.

– Тем самым? – спрашивает.

– Да, – киваю. – Тем самым, – приподнимаюсь на носочках и целую Сашу в губы. – Я его для любимого мужа испекла, – делаю паузу. – Специально!

– Ну раз для любимого мужа, – многозначительно играет бровями, чем вызывает у меня новый приступ смеха.

– Хмельницкий! – игриво ударяю его кулачком в грудь. – Ты, блин, так и хочешь меня поскорее отправить в роддом! На моем сроке уже опасно так много смеяться.

– Ничего страшного! Я уже очень хочу познакомиться с нашей дочкой поближе, – говорит совершенно серьезно. Вот же засранец! – Ладно, ладно! – капитулируя, приподнимает руки. – Понял тебя! Больше не буду, – хитрит, обещая.

– То-то же! – Грожу ему взглядом и снова смеюсь, потому что иначе не получается, когда Саша рядом.

– Кстати! Совсем забыл сказать, – подлавливает меня, когда я собираюсь идти на кухню. – Григория отец забрал, – ни с того, ни с сего удивляет меня новостью о бывшем.

– В смысле? – хмурюсь. – Не поняла…

– Его отец вышел со мной на связь, извинился за сына и предупредил, что забирает его в Сибирь, он теперь будет нефть бурить, а часть денег ежемесячно отправлять на благотворительность, – ошарашивает меня.

– О, как, – удивляюсь. У меня просто нет слов.

– Как видишь, и такое тоже бывает, – улыбается нежно.

И тут я чувствую, что у меня по ногам потекло…

– Ой, – округляю глаза.

– Что такое? – Саша тут же спрашивает.

– Кажется, началось, – шепчу закрывая раскрытой ладонью рот.

– Что началось? – не понимает меня Хмельницкий.

– Саша! Я рожаю! – говорю на эмоция.

– Че-го?! – Впадает в ступор.

А потом до него как дошло…

– Так! Не волнуйся! – останавливает меня. – Не переживай! – А у самого глаза полные шока. – “Скорую” вызывай!

– А ты? – смотрю на него. Он убегает в комнату.

– Я мальчишек одеваю! – кричит, ловя сыновей.

Вызываю бригаду, пытаюсь настроиться на роды, но все, как всегда, идет через одно место.

По прибытии медиков мы понимаем, что дочка так сильно хочет появиться на свет, что довести меня до больницы “Скорая” не успевает.