Врачебная ошибка

– И, говоришь, Нина сослалась на какое-то таинственное «расследование», ради которого она отодвинула выпуск статьи о злоупотреблениях Георгиади?

– Тебе не кажется это странным?

– Я не впервые слышу о том, что Нина говорила друзьям о каком-то важном расследовании, но все время считал, что она имеет в виду Георгиади… Может быть так, что мы не там копаем? Вернее, что Карпухин не там копает?

– Ну, мы до сих пор не знаем, была ли смерть Нины случайной, но… Вдруг гибель девушки не имеет отношения к профессорше и ее махинациям? Что, если то, другое расследование Нины послужило поводом к тому, чтобы кто-то решил ее убрать?

– Не слишком ли много на одну девчонку? – недоверчиво покачала я головой. – Ну а с Георгиади-то что теперь?

– А что с ней? Все родители согласны хоть сейчас писать заявления. Мы выделим им адвоката, так что все путем.

– Думаешь, дело увенчается успехом?

– Тебе честно сказать или порадовать?

– Я бы, конечно, хотела порадоваться, но…

– Ну, тогда слушай, что я думаю. Самое страшное, что грозит Георгиади, это обвинение во врачебной халатности. Она будет стоять на том, что была уверена в диагнозе. Ее связь с лабораторией доказать невозможно – кстати, вполне реально, что связи и нет, ведь в их заключениях формулировки весьма расплывчатые. Таким образом, почему бы и не Вильмс? Умелый адвокат Георгиади еще и героиней выставит, ведь она совершенно бесплатно (вернее, за счет государства) прооперировала детей, родителям которых в случае отсутствия квот пришлось бы выложить ощутимую сумму для покрытия издержек на лечение! Результаты из нашей лаборатории получены недавно, диагноз Вильмса не подтвержден, но как, спрашивается, об этом могла знать Георгиади?

– То есть она останется безнаказанной? – уныло уточнила я.

– То есть доказать умысел будет практически невозможно. Зато, надеюсь, этот случай нанесет тяжелый удар по ее репутации. Больница выплатит пострадавшим какую-то сумму, неспособную компенсировать то, что они потеряли, Георгиади со временем оправится, однако, возможно, случившееся заставит ее задуматься, и она больше не совершит подобной ошибки.

– Ошибки?! – воскликнула я. – Ты называешь это ошибкой?

– Не будь смешной, Агния, – устало потирая глаза, вздохнул Андрей. – Неужели ты считаешь, что лично меня такое положение вещей устраивает? Но я разговаривал с Артемом, и он заверил меня, что скорее всего так и получится. Нам повезет, если сумма выплат окажется достойной. Помни, что в результате действий Георгиади никто не пострадал: она действительно классный хирург, и ни у одного из пациентов не возникло осложнений. Если бы это произошло, она могла бы попасть в более серьезную передрягу, а так…

– Значит, кто-то должен был умереть, чтобы ее наказали?

– Ну, как-то так, – кивнул Андрей.