Врачебная ошибка

Мне, похоже, удалось поколебать ее самоуверенность, и под тонким слоем умело наложенного грима начали проступать красные пятна, говорящие о крайней степени волнения.

– Вы правы, данные по анализам больных весьма противоречивы и требовали проверки и уточнения диагноза. Давайте будем честны: если бы вам не выделили квоты на дорогостоящие операции по удалению опухоли Вильмса, вы, скорее всего, провели бы дополнительные исследования и, как результат, избрали адекватный способ лечения. Однако вы пошли другим путем, решив заработать.

– Да вы вообще понимаете, с кем говорите?! – взорвалась женщина. Вот и славно, а то я все ждала, когда же это произойдет. – Думаете, мне мало денег?

– Я думаю, что денег всегда не хватает. У вас, полагаю, расходы соответствуют должности?

– Да я на вас в суд подам за клевету!

– Добро пожаловать! Боюсь только, что вам понадобится очень хороший адвокат: с такими железобетонными уликами и показаниями свидетелей гражданский процесс быстро превратится в уголовный. И не забывайте, что мы еще не всех опросили: как только начнется суд, народ к нам потянется. Всплывут все ваши прошлые «заслуги» – уверена, финт с квотами по Вильмсу не единственный в своем роде.

– У вас ничего не выйдет! – упрямо поджала губы Георгиади. – Не я одна провожу подобные операции на этом отделении!

Я рассчитывала на долгую пикировку, даже на то, что она вовсе откажется со мной разговаривать, но Георгиади внезапно замолчала. Прошло несколько долгих минут, прежде чем она снова открыла рот.

– Что вы хотите от меня? – устало спросила она, потирая переносицу. – Вы сказали, что у вас достаточно материала, чтобы обратиться в суд. Тогда зачем вы здесь?

Прямой вопрос застал меня врасплох. Если бы на моем месте был Леонид, он удовольствовался бы тем, что распял Георгиади, пригвоздив к месту железными аргументами. Я – другое дело. Речь шла о детях, поэтому мне надлежало быть безжалостной и бескомпромиссной, однако в какой-то степени я даже сочувствовала сидящей передо мной женщине. Она действительно не считала себя неправой, полагая, что излечение маленьких пациентов является достаточной компенсацией утерянным почкам. Зная, что через несколько лет вторая почка полностью возьмет на себя функцию утраченной, Георгиади считала свою миссию успешно выполненной. Все будет так, если, не дай бог, с кем-то из ее бывших больных не случится несчастье, в результате которого пострадает и вторая почка. Или не возникнут осложнения, ведь иссечение органа – не удаление бородавки!

– Я здесь, чтобы отдать вам это, – сказала я, подталкивая ей папку.

– Для того чтобы вы могли изучить материалы и продумать линию защиты: каждый человек имеет на это право. ОМР не уничтожает репутации врачей, а лишь расследует нарушения.