Воин-Врач

Воины же смотрели на небывало щедрые подарки с восторгом и трепетом. И опять Гнат прав оказался — крылья выросли не только у двоих счастливцев, но и у всей дружины.

— Лявон, Корбут, — князь протянул мечи, держа за ножны, рукоятями к онемевшим и застывшим воям.

Опомнившись, они опустились на колено, глядя на Всеслава с такой преданностью, с таким обожанием, что и словами не передать.

— Благодарю вас, други, за службу справную да честную! Не подвели и впредь не подведёте, верю! А с такими ножичками скорее получится и на мирную жизнь после службы дружинной настрогать, и на жёнку молодую, румяную!

— Слава князю! — взмыли подаренные мечи над головами счастливцев.

— Слава князю!!! — гаркнула слаженно, не раз и не два отрепетированно что в мирное, что в военное время вся дружина, напугав половину городских."

"— Слава князю!!! — завопили опомнившиеся горожане, пусть и вразнобой, но громко, да так, что митрополит аж сморщился. Никак мигрень разбила пастыря? Или это идиосинкразия на такое отношение народных масс к светской власти?

Обедню стояли с положенными одухотворёнными лицами. Георгий задвинул проповедь на тему неразрывной связи мирского и божественного начал, о торжестве духа над плотью и о том, что самым важным в жизни каждого жителя была и остаётся святая православная церковь. Было торжественно и местами даже угрожающе. Кабы ещё не сбивался раза три на греческий — цены б не было проповеди.

Когда толпа выходила из церкви, награждённые и счастливые Корбут с Лявоном подвели отчаянно робевших мужиков и баб, тех самых соседей, что не допустили непотребства на бывшем Микулином дворе. Им тоже нашлись у князя добрые слова, которые жадно, с разинутыми ртами слушали будто бы случайно оказавшиеся рядом пара мужичков самого продувного вида и стайка тёток, почти старух, по которым было очевидно, что стоять молча им невыносимо тяжело. Судя по довольной роже Гната, этот незапланированный пресс-подход был таким только для меня. Стоило отойти на пару шагов от собравшейся толпы и обалдевших соседей, как за спинами понеслось в разные стороны:

— Надзейка! Марыська! Слыхали, чего князь-то батюшка молвил⁈ Ох и сокол, ох и хват, ох и заживём таперича! —сарафанное радио начало работать «с колёс». «Пошли трещать, сороки» — более актуально времени про себя прокомментировал услышанное Всеслав.

— Постой, Домна, — велел князь, когда проследившая за дворовыми девками зав.столовой поклонилась и направилась было к выходу из гридницы.

Рома снова ускакал на причал, где продолжалась погрузка. Молодец он, старший-то, ответственный. Да и младший тоже не хуже — на торгу остался, подводы ко Днепру отправлять. Сам попросил дозволения на одной из лодий груз в Полоцк отправить, сам по весу договорился, сам и транспорт контролирует.