Врач. Спаси нашу дочь

В его голосе проскальзывают стальные нотки, и я решаю не дергать кота за усы.

Хочет послушную шлюху – он ее получит, а я потерплю.

Привыкла терпеть уже, к черту!

– С женой своей ты такой же? Или только со мной так себе позволяешь?

– Я со свой женой сам разберусь.

– Не тяни! Быстрее! – выпаливаю и слышу довольный смешок.

– Ты так дрожишь, потому что хочешь меня. Так и знал, что скучала. Думала обо мне, Яна?

Олег очень близко, его медицинский костюм царапает мне кожу, а я с места сдвинуться не могу.

Аж колотит всю. Я любовница, грязная подстилка, шлюха. Олег больше не мой муж. Не любимый, нет. Чужой мужчина, холодный, ненавидящий меня.

– Не скучала. Не думала.

Пытаюсь отойти от него, но Олег не дает. Прижимает меня к себе сильнее, еще миг, и я чувствую, как его ладонь накрывает мою промежность.

Я гладкая там, для себя люблю ухоженной быть. Олег с легкостью складочки мои раздвигает и круговыми движениями клитор гладит, зажигая во мне огонь, делая мокрой.

– Не трогай! Можно без этого?

– Нельзя. Ты моя, и я буду делать с тобой все, что захочу. Все, Яна. Все.

Он размазывает влагу между моих складочек. Я потекла. Сама, от его умелых длинных пальцев, от близости и запаха, от всего.

Один миг, и Олег вводит в меня сразу два пальца. Входит на всю длину, толкается в меня, заставляя встать на носочки.

– А-а-а-ай!

– Чш, не кричи. Тихо, сказал! – приказывает, а после начинается какое-то безумие, потому что Холодов начинает трахать меня пальцами.

Быстро, ритмично, умело и так, что я едва на ногах стою. Я не выдерживаю, начинаю стонать, и тогда его ладонь накрывает мой рот, лишая всякой возможности кричать.

Это безумие, мрак, мое падение, но мне хорошо. Боже, я ПЯТЬ ЛЕТ не чувствовала оргазма, а он снова сделал это!

Меня прошибает очень быстро, так сильно, что я аж подскакиваю, поднимаюсь на носочках, а Олег держит меня в своих руках и трахает дальше, не отпускает.

Едва судороги проходят, мужчина опускает брюки, наклоняет меня над кушеткой и входит в меня, проталкивается в тугую горячую промежность каменным членом сразу и до упора. Большой… боже, его член такой возбужденный и твердый. Мне немного больно, я совсем отвыкла от этого ощущения наполненности, от этого безумия, я забыла, каково это – чувствовать.

– Аа-ах! – стон вырывается из горла.

В просторном кабинете выключен свет, горят только фонари, а Холодов делает со мной это.

Обхватив меня крупными руками за талию, Олег вбивается в меня на полную силу, ритмично двигает бедрами, долбит меня, насаживает просто на себя, а я теку, как сука последняя, ненавидя себя за это.

Мы как звери дикие, слышны лишь развратные шлепки наших тел и мои жалобные стоны.

Мы совсем не целуемся, никакой ласки нет, чисто секс, техника, разврат и мое падение в бездну в этой унизительной позе сзади.