Врач от бога

 – Пусть бы всеми отравлениями занимались органы, которые и должны это делать? Рано или поздно они непременно связали бы все эти смерти, и они попали бы в единое дело…

– А подобное бумагомарательство, – перебив меня, ткнула в статью Кропоткина, – недвусмысленно указало бы им единственное направление, в котором следует копать! Этого никак нельзя допустить, Агния Кирилловна: проще всего закрыть производство и считать, что ничего не произошло, но это неправильно! Необходимо найти виновных, и они, я думаю, не имеют к «Фармации» никакого отношения.

– Мне кажется, Дарья Ильинична, – сказала я, – что вы не с тем разговариваете. Андрей Эдуардович…

– Андрей Эдуардович – очень тяжелый и неуживчивый человек! – снова перебила меня вице-губернатор. – Полагаю, вы тоже имели возможность в этом убедиться, не так ли?

Вот те на! Кропоткина играет на моей антипатии к Лицкявичусу? Она что, заранее знала об эмоциях, которые он вызовет у меня? Терпеть не могу, когда мной манипулируют! И сейчас Кропоткина занималась именно этим – пыталась играть, таким образом стараясь расположить меня к себе и получить информацию, которую – почему-то! – не могла вытянуть у Лицкявичуса. Что ж, возможно, в ОМР и в самом деле есть «дятел», но я уж точно не возьму на себя данную роль, чтобы шпионить в пользу Кропоткиной! Тем не менее я решила кое-что для себя прояснить, раз уж подвернулась такая возможность.

– Мне казалось, – проговорила я, – что вы высоко отзывались об Андрее Эдуардовиче в нашу первую встречу…

– В Москве? – удивилась я. – Я так поняла, что ОМР – инициатива губернатора Санкт-Петербурга?

– Ну, не совсем так, – вздохнула Кропоткина. – Вы же понимаете, Агния Кирилловна, что я не могла при первом же знакомстве сразу же раскрыть перед вами все карты. «Наверху» – гораздо выше и губернатора, и, разумеется, меня – решили, что ОМР начнет действовать здесь, в нашем городе, в качестве эксперимента. Однако было поставлено условие: эту организацию возглавит именно Лицкявичус, и никакая другая кандидатура даже не рассматривалась. За ним оставался и выбор сотрудников.

– Всех, кроме меня? – спросила я.

Кропоткина поднялась, словно стул жег ей юбку, и прошлась по кабинету взад-вперед, заставляя меня следить за ней глазами, как кот следит за движущимся маятником. Наконец она остановилась, застыв у стола в позе пушкинского Командора, готового обрушить карающий меч на мою непокорную голову.

– Вы правы, – изрекла она. – И я не зря выбрала вас, Агния, вы полностью оправдали мои надежды!

От меня не укрылось то, что она – впервые за все время разговора – решила обойтись без отчества, пытаясь, вероятно, таким образом создать между нами видимость интимности.