Врач от бога

Карина Рубеновна оказалась невысокой моложавой женщиной. Выглядела она неплохо, учитывая инфаркт, который ей пришлось перенести совсем недавно. Она удивилась, узнав, кто я такая, но от беседы не отказалась.

– Его даже похоронили без меня, представляете? – печально сказала она, когда я заговорила о Ролане Гаспаряне. – Думала, никогда больше не захочу его видеть после того, что произошло, и вот – такое… Сын ведь долгое время скрывал от меня смерть мужа, не хотел волновать, боясь, что я новостей не выдержу!

– Простите, – сказала я, – вы упомянули, что сначала не хотели видеть мужа – почему?

Карина Рубеновна опустила глаза, и я решила ей немного помочь:

– Видите ли, я в курсе, что ваш муж и сын поссорились накануне вашей госпитализации – из-за завещания…

– Не из-за завещания, – со вздохом прервала меня Гаспарян. – Из-за Ирины.

Я с облегчением вздохнула, поняв, что женщина уже знает о существовании у своего супруга любовницы: открывать ей эту «тайну» сейчас, когда она только-только оправилась от болезни, я сочла бы абсолютно неприемлемым!

– Значит, вы знаете об Ирине, – констатировала я.

– Вы ни в чем не виноваты! – убежденно сказала я. – Виноват только ваш муж!

– Да, но мы прожили с ним сорок лет! – воскликнула Карина Рубеновна. – Сорок лет, а я даже не смогла присутствовать на его похоронах!

Я подумала, что женская душа – воистину неизведанная область познания: эту женщину предали, растоптали ее любовь, пустили коту под хвост годы семейной жизни, а она корит себя за то, что не пошла на похороны предателя!

Выйдя из палаты, я снова направилась к посту дежурной сестры и спросила ее, кто навещал Карину Гаспарян в больнице. Девушка сказала, что приходило много народу, но чаще всего, особенно в первые дни, муж и сын.

– А вы не припомните, – продолжала расспрашивать я, – муж с сыном приходили по отдельности или вместе?

– Вообще-то привез ее муж. То есть, конечно, в больницу Гаспарян доставила «Скорая», но он, видимо, ехал вместе с ней, потому что все время, что проводили реанимацию, находился в коридоре. Я хорошо помню, потому что в тот день как раз дежурила. Потом он, видимо, позвонил сыну, потому что тот примчался через пару часов, и они уже сидели вместе. То есть не совсем вместе – на разных диванах. Меня еще удивило, что они не разговаривают: мать в реанимации, а два самых близких человека друг на друга даже не смотрят, представляете?

Поблагодарив сестричку, я направилась к лифту. На улице я позвонила Леониду и спросила его, почему он не сказал нам, что Ирина Пластун, оказывается, была беременна. Кадреску возмущенно ответил:

– Так вы утверждаете, что Пластун беременна не была? – уточнила я.