Вперед в прошлое 9

Мама поглядывала на нас и все больше дергалась и ерзала, как школьница перед экзаменом, а когда сидела неподвижно, нервно стучала ногой по полу.

— Так что празднуем? — повторила вопрос Наташка, вымазывая тарелку куском хлеба.

Мама залилась краской, потупилась и прошептала:

— Василий Алексеевич разводится. Мы любим друг друга.

— Он сделал тебе предложение? — радостно воскликнула Наташка.

— Пока нет, — ответила мама, все так же глядя в пол и сцепив пальцы. — Я понимаю, вы уже взрослые, потому… потому… надо с вами посоветоваться. — Она втянула голову в плечи и затравленно огляделась, не в силах больше произнести ни слова.

— Если что, я помогу тебе выбрать платье на свадьбу! — радовалась Наташка. — Он ведь богатый и сможет сыграть нормальную свадьбу?

Вот ведь девчонки! Вот ведь женская солидарность! Радуясь за маму, Наташка не хочет понимать, как усложнится ее жизнь с появлением отчима. Главное — на свадьбе погулять!

Вспомнился подарок Гоги — вот бы праздновать свадьбу в ресторане! Но я отмел эту мысль. Пусть взрослые люди сами оплачивают свои желания.

— Мы пока не думали об этом. — За десяток минут мамино лицо мама сменило цвет трижды: с синюшного на бордовый, с бордового — на нежно-розовый.

Пока Наташка вслух фантазировала, какое у мамы будет платье и как мы украсим машины и проедем колонной, Боря мрачнел и мрачнел.

Его я понимал лучше: только от одного тирана избавились и задышали свободно, и вот, может появиться еще один. Не там стоишь, не так лежишь, туфли стоят в прихожей не по размеру, книги в шкафу отсортированы не по цвету.

— Он уже присмотрел квартиру, где будет жить? — спросил я.

— В смысле — присмотрел? — удивилась мама и тут же добавила: — Он потерял работу из-за меня, и денег у него теперь нет. Я… в общем… я хочу спросить у вас, не возражаете ли вы, чтобы Василий Алексеевич пока пожил с нами.

— Конечно нет! — снова проявила солидарность Наташка.

Боря окаменел. Из его руки выпала ложка, зазвенела на тарелке. Мама шумно сглотнула слюну, перевела на меня взгляд, где застыл немой вопрос. В принципе, Бориного несогласия должно быть достаточно для того, чтобы отчим в нашем доме не появился. Мне подумалось, что вот эти угощения ­— крайняя форма глупости.

— Где он сейчас живет? — спросил я.

— У приятеля. Но он там долго не сможет. И денег на съем квартиры у него нет. Мы недолго поживем, потом переедем, если вы не уживетесь.

Наташка толкнула Бориса в бок.

— Не дуйся, брателло! Мама у нас молодая, имеет право на личную жизнь! Отец был… в общем, неважным ей мужем был. Скотиной просто. Может, хоть теперь повезет ей? Ну не жмись! Мир да любовь им.

Грохотнув стулом, Боря вскочил.

— А мне куда деваться? И так тесно, блин.