Вперед в прошлое 8

Памфилов с Минаевым побрели прочь. На ступенях замерли и вытянули шеи, Ден инстинктивно сделал шаг назад — наверное, увидел, как выносили труп из пассажа, а может, его удивило количество ментов.

Больше никто из наших не вышел. Скорее всего, Гаечка и Чабанов воспользовались другим выходом и ждали нас со стороны городской администрации, там, где оптовый стихийный рынок, и стояла наша поставщица Мариам на своем «москвиче».

На милиционере повисла плачущая армянка, которая что-то неразборчиво забормотала на плохом русском. Сосчитав до ста, я покинул пост, увидел наших: Наташку, Минаева и Памфилова. Гаечки с ними не было.

— Кто-нибудь знает, где Саша? — спросил я.

Все замотали головами."

"— Испугалась и домой уехала? — предположила Наташка. — А Чабанов цел?

Прямо к центральному входу подъехала труповозка, с рынка вынесли два тела. Еще троих — из пассажа.

— Пять жмуров, охренеть, — пробормотал Памфилов, ему, видимо, все уже рассказали.

— Ждем Сашу? — скорее велел, чем спросил Минаев. — Вдруг с ней что-то случилось? Я сгоняю гляну…

— Стой! — схватил его за руку я, хотя самому хотелось сделать хоть что-нибудь. — Если останемся на месте, вероятность, что она нас найдет, выше.

Гаечка появилась не из центрального входа, а, пошатываясь и обхватив себя руками, шла со стороны автомобильного въезда. Заметила нас, поправила переброшенный через плечо рюкзак и побежала. Поравнялась с нами и оцепенела.

— Ты как вышла? — спросила Натка. — Через второй вход?

Саша мотнула головой.

— Н-нет, еще один в-выход. Рыбный магазин. Вещи. Там! — Она махнула в сторону автовокзала, на запад. — Д-думала, проскользну. — Саша протяжно всхлипнула, зажмурилась. — Они убили мужчину! Забили насмерть. Он… он… денег не хотел давать. А я лежала на полу. Его били прямо возле меня…

Не сдержавшись, Саша повисла у меня на шее и разревелась, ее трясло. Мы с Наташкой переглянулись.

— Все позади, тише, — прошептал я, проводя ладонью по ее спине и ощущая дрожь разгоряченного девичьего тела, от которого исходил душный взрослый запах духов, очевидно, маминых.

Димон Минаев поставил рюкзак к ногам, вытащил термос и предложил Саше, которая его не слышала.

— У меня чай есть, будешь?

— Наливай, — скомандовал я.

Гаечку трясло еще с минуту, а потом ее объятия ослабли, и она отстранилась. Минаев протянул ей налитый в крышку термоса чай.

— Идем искать Чабанова, — сказал Димон.

Огибая рынок, мы направились к месту стихийной торговли, где я встречался с сиротами на бетонных плитах.

Димон Чабанов был там, сидел на плитах, болтая ногами, поглядывал по сторонам. Вскочил, увидев нас, помахал рукой.

— А Кабанчик где? — спросил я.

— Он не вышел сегодня, — ответил Памфилов. — Повезло. Да и мне повезло, ничего, — он передернул плечами, — жуткого не видел.