Вперед в прошлое 8

Ну, он щенков утопил, а собаку отдал кому-то, типа она бракованная, не будет рожать нормальных щенков. Если тут такое же, многим заводчикам проще щенков убить, чем морочиться, пристраивать. Это для них товар.

— Как так можно? — проговорила Гаечка, не отвлекаясь от кормления. — Ладно убить… Но как можно не любить собак и разводить их? Ведь если любишь, убивать не станешь. Ну да, не такой, но живой ведь!

— Факт, — сказал Игорь и сунул в рот былинку. — Классные вы. Вот бы в интернате все такими были.

Из леса донесся радостный возглас Барика:

— А-ха-ха! Я гриб нашел! Здоровенный.

— Козел, — буркнула Гаечка. — Зря за него проголосовали. Я была против. Еще бы Карася позвали. — Она попыталась испепелить Кабанова, который Барика, видимо, привел, взглядом.

Взрослый я был равнодушен к живности и не тащил кошек и собак в квартиру. И не из-за образа жизни — просто не хотел себя обременять. Сейчас же смотрел на этот бурый комок, и сердце сжималось. Но больше от того, как на это реагируют дети. Что дети жестоки — факт, но их жестокость искренняя, они еще не покрылись ржавчиной равнодушия, не научились жертвовать любимым ради выгоды, не обросли, будто ракушками, коростой цинизма.

Я-взрослый сейчас пожал бы плечами и участвовал в спасении щенка из уважения к чувствам детей.

Я нынешний — чувствую, и это делает меня… более живым, что ли. Наверное, именно поэтому взрослый ушел.

— Все, закончилось! — Гаечка протянула мне блюдце. — Точнее не кончилось, но капля не получается.

— Подожди немного, и остатки залей ему в рот, — посоветовал я. — Уже можно, да и там совсем немного. А потом вот.

Я принес мешок, сложил его в несколько раз.

— Положи сюда щенка. Если он обмочится, значит, скорее всего, выживет. Значит, почки заработали. Ты же не хочешь, чтобы он это сделал на тебя? Нам еще назад через весь город ехать.

Подбежал красноглазый и красноносый Боря, протянул руку:

— Дайте я своего щенка напою. Вдруг поможет.

Противиться я не стал. Борис удалился, совершил манипуляции с трупом, вернулся, отдал тарелку, топнул от досады:

— Не помогло."

"И посмотрел с вызовом, как будто я во всем виноват. Эх, как жаль, что я не Джон Коффи. Но в последнее время в моей жизни было так много чудес, что я забрал трупик у брата, подержал его в руках. Как же хотелось чуда, как «Зеленой Миле», где огромный негр оживил мышонка! Я закрыл глаза, представил, как в щенке загорается искра жизни…

Конечно же, не получилось. Память взрослого усмехнулась, а я вспомнил, как в двенадцать лет после того, как у Ильи посмотрел «Звездные войны», вдруг решил, что у меня есть джедайские способности, и попытался их пробудить.

Подошел Барик с огромным боровиком с розовой шляпкой.

— Гляньте, вот!

Гриб был большим, как если соединить вместе три моих кулака.