Вперед в прошлое 8

Это выглядело как пренебрежение ее чувствами, зато было безобидным, но врать не хотелось, потому я сказал:

— Не хочу ничего придумывать. Даже если я спасал мир, это не отменяет моей вины. Я полностью ее признаю.

Она вскинула руки и убежала к себе — то ли плакать, то ли злиться от бессилия. Из спальни высунулся Борис, подождал немного, подошел ко мне и похвастался:

— Я сделал все эскизы в спортзале! Нужна красная краска и ярко-зеленая… Я еще, — он покосился на дверь маминой комнаты, — Илья сказал, что милиция обыскала базу и выгнала оттуда бандитов. Она теперь наша, да? Но я все равно хочу дорисовать, что начал, очень круто получается!

— Базу нам сразу не отдадут, — сказал я. — Ты правильно все решил. Денег завтра дам…

Хлопнув дверью, из спальни выбежала мама, метнулась к телефону, набрала кого-то. Мы с Борей ушли в спальню. Из прихожей донеслось:

— Приехал… Не говорит!.. Я не знаю. Что делать, мама…"

"Ясно, она жаловалась бабушке. Сейчас позовет меня к телефону, и по мне бабушка проедется.

На душе было гадко и пусто. Наверное, так же, как на нашей базе после обыска. Хотелось помыться и спать. Я молча побрел в ванную, покрутил кран: воды ожидаемо не было. Греть воду не осталось сил, потому я помылся бабушкиным способом: поливая себя из ковшика.

Когда вышел, Борис уже выключил свет и улегся спать, мама тоже. Хорошо, хоть секир-башка от бабушки откладывается.

— Завтра едем за грибами, — шепнул я.

Боря завозился на соседней койке, пробормотал:

— Круто! Хочу! Так а где ты был?

— К отцу заехал узнать, когда можно забрать наши вещи, которые были на базе.

— И-и?..

— Он злющий был, как собака, — ответил я. — Ничего конкретного не сказал, я неудачное выбрал время.

— А у нас, правда, будет брат? — еще тише спросил Боря. — Ну-у, тетя Аня… э-э-э…

— Да. Спим, — велел я.

Боря поворочался и равномерно засопел, а меня все не отпускало. До самого утра я метался в полубреду, просыпался от кошмаров: на моих глазах расстреливали Борецких, и умирающий Серега тыкал в меня пальцем: «Это ты во всем виноват». На нас охотились «славяне», я, Боря и мама уезжали от них на бабушкиной «Победе», и за рулем был я, причем взрослый я, который ушел.

Только под утро я провалился в сон, тяжелый, как беспамятство. Будто сквозь вату доносился Борин топот, какой-то грохот, звон посуды. Когда я наконец открыл глаза, Боря был рядом и сразу это заметил, как кот, который караулит спящего хозяина, шумит и грохочет, чтобы его разбудить, но не попасть под раздачу.

— Я все приготовил! — радостно отчитался он.

Я помотал головой, пытаясь сообразить, о чем он.

— Ну, ножи, ведра, жрачку, — пояснил Боря. — В лесу точно захочется есть! Мы ж за грибами идем, да?

В скит! Как же хочется уйти в скит, и чтобы не трогали хоть один день.