Вперед в прошлое 7 (СИ)

Скорее бы наверх, на свежий воздух!

Прежний я потерялся бы в этой толпе и тыкался бы туда-сюда, тупил бы у турникетов, которые работают на выход, спрашивал маршрут у прохожих, но благодаря памяти взрослого я понял, что неплохо ориентируюсь, и успокоился.

Даже если провороню станцию, ничего страшного, просто выйду на следующей и вернусь.

На ступенях в галерею, соединяющую Марксистскую с Таганской, буксовал тщедушный челнок, нагруженный по самое не хочу, у него не хватало сил затащить наверх необъятные сумки, взгроможденные на тачку и — одна на другую. Мимо пройти я не смог даже несмотря на вонь, исходившую отовсюду и вызывающую рвотные позывы, потому что недавно сам таким был, мучался, спуская необъятные баулы на эскалаторе. Вспомню — вздрогну, а скоро опять придется торговать.

Кряхтя и тужась, мы с челноком кое-как затащили груз, и я влился в толпу, которая шла на пересадку. Вертя головой по сторонам, зашагал по галерее, держась ближе к стене, чтобы не затоптали, но вскоре пожалел об этом: у стены жались бомжи и попрошайки всевозможных мастей. Увидев вдалеке наряд милиции, нищие схватили пожитки и рванули прочь, остались только безногий типа афганец и девушка со спящим на руках младенцем.

Интеллигентного вида старушка в шляпке бросила сотенную в коробку, стоящую на полу. Дамочка схватила деньги и спрятала в карман, оставив только мелочь."

"У меня внутри все перевернулось. Я взрослый отлично знал, что это не несчастная, лишившаяся крова, а тварь, работающая на местную мафию, которую крышуют менты, а ребенок — нежилец, в лучшем случае будущий инвалид, которого опаивают снотворным или чем похуже, чтобы он не орал.

Потому я остановился возле псевдонищенки и сказал:

— Ты должна спасти этого ребенка. Слышишь меня?

Дамочка вскинула голову, и ее перекосило от злобы, она оскалилась и зашипела, словно в ней пробудился бес.

— Ты. Должна. Завязать с преступностью и спасти ребенка, — повторил я. — Просто бери его и уезжай на юг. Если самой ребенок не нужен — оставь на улице, люди ему помогут. Но сохрани ему жизнь.

— Проваливай, придурок! — рявкнула она, и я ввинтился в толпу.

Сработает ли мое внушение? Очень хотелось в это верить. Больше ничего я сделать не мог, потому что в этой сфере работает преступный синдикат, не по зубам он мне.

А может, меня не от гнилушек тошнит, а от бессилия? Сколько они так убили младенцев? Сколько детей из-за них выросли покалеченными?

У выхода из галереи мое внимание переключилось на дорого одетую блондинку с написанной от руки табличкой «Куплю ваучеры, 5100 ?». Я притормозил, смещаясь к стене, где стояла дама. Ее-то мне и не хватало! Сейчас сделаю наивное лицо, притворюсь глупеньким и спрошу, куда она девает ваучеры, чтобы хоть понимать, куда двигаться.