Вперед в прошлое 7 (СИ)

— Ну кто ее просил лезть? Вечно она все портит!

— Моя такая же, — сказал я и проинструктировал парня: — Если Егор окрысится, просто говори, что думаешь. Извинись за мать, скажи, что тебе жаль Лёху и ты с ними.

Он засопел. С одной стороны, он злился на товарищей на то, что они поступили с ним несправедливо, с другой — понимал, что я прав. И если побежит сейчас, бежать будет очень долго, потеряет друзей и наживет врагов.

Чем ближе мы подходили ко двору, где жил Лёха, тем медленнее шел Олег, словно стараясь отсрочить казнь. Увидев гвоздики, поднял одну, задумчиво подержал в руках, положил на место так, точно она хрустальная и могла разбиться.

Парней во дворе не было. Видимо, уже поднялись в квартиру, и мы направились туда же.

Из-за приоткрытой двери доносились всхлипы и гул голосов. Я аккуратно открыл ее, Олег встал за моей спиной. В квартире было полно подростков, девочек и юношей, Лёхиных одноклассников, друзей и просто соседей, потому нас заметили не сразу.

Лекс толкнул в бок Егора, они впились в Олега взглядами. Будто не замечая их, он подошел к тумбочке, где Лёха улыбался с фотографии в траурной рамке, опустил голову и разрыдался. Егор и Лекс недоуменно переглянулись. Алекс вышел из кухни с пирожком в руке, скрылся с глаз, а вернулся со вторым пирожком, протянул Олегу, у которого началась истерика, он обхватил себя руками и трясся. Алекс так и стоял с этим пирожком.

Я сместился к Лексу и объяснил:

— У него мать дура. Затюкала пацана.

Егор подошел с нему, еле сдерживая слезы, обнял. Ну, слава богу. Я грустно улыбнулся. Светлое событие в океане безнадеги."

"В двушке было не протолкнуться, глянув на смеющегося Лёху, я отправился домой. Покойся с миром, светлый человек!

Глава 28

Хлеб наш насущный

Если бы не Олег, согласившийся меня подменить на торговой точке, я никак не успел бы к приемным часам и с Владом не поговорил бы. А так, нажарив для него окорочков и сложив их в банку, ждал в под дверью пульмонологии недалеко от лестничной клетки, провожая взглядом посетителей, выходящих из отделения.

Наконец меня пригласила молоденькая медсестричка, похожа на рыженькую морскую свинку.

Влад ждал возле сестринского поста, разглядывая вручную нарисованный на ватмане плакат о профилактике вирусных инфекций. Пост оккупировали практикантки, студентки медучилища, одна рисовала что-то про СПИД, две другие наблюдали. Увидев меня, Влад улыбнулся и кивнул на плакат:

— Видишь, как Оля рисует. Зачем в медучилище пошла, когда такой талант?

Девушка поправила старомодные очки, посмотрела на него влюбленными глазами и зарделась.

Стало жаль ее. Вспомнился Борис, которого отец готовил стать ментом, потом — Наташка, и жутко захотелось домой, к друзьям, в свою кровать.