Вперед в прошлое 7 (СИ)

Как вернусь, соберу всех и как расскажу!

— Павел, мы… приня… в клуб… — помехи — … а!

— Кого? — переспросил я.

— №###@…ка! — заорал Илья, но помехи сожрали большую часть его слов.

— Без меня не надо! Слышишь? Ау! Илья? Не надо никого принимать!

В этот раз связь оборвалась. Я ругнулся. Не хотелось бы, вернувшись, обнаружить в подвале Баранову или кого-то такого, принять-то проще, чем потом выгнать. Да и изгнанный унесет с собой наши тайны. Еще раз выругавшись, я попытался соединиться с Ильей — без толку.

Интересно, пейджеры в разных городах работают или только в Москве? Эта штука была настолько недосягаемой и дорогой, что я не знал нюансов. Надо разобраться, а то без нормальной связи просто ад, хоть садись, пиши письмо и шли голубями!

На кухне, где собрался готовить ужин себе и деду, я обнаружил кастрюлю щей и пельмени — дед, похоже, не терял времени даром и не только вполне успешно перемещался по кухне, но и справлялся с домашним хозяйством.

Ну и хорошо. Теперь можно за уроки — и спать, и прощай, шестое октября. Завтра поставлю Влада торговать, а сам пойду в библиотеку вникать в насущные проблемы, изучать приватизацию. Надо хорошенько все просчитать, взвесить, что выгоднее: купить ваучеры и обменять из на акции или пустить деньги в дело, а в акции вкладывать только то, что сверх запланированного капнет. Может, прокрутив деньги, я получу гораздо больше и быстрее.

Времени на раздумья осталось не так много: ваучерная приватизация продлится лишь до конца этого года, а дальше акции будут продаваться только за деньги.

С этими мыслями я и уснул, в этот раз рано, и десяти еще не было.

* * *В среду, седьмого октября, в девять утра термометр, висевший на балконе за стеклом, показывал +4, синоптики обещали солнечный и теплый денек, потому я решил, что кроссовки выдержат такую температуру, а значит, Черкизон подождет.

Когда пришло время встречать Влада, и вовсе потеплело. Мы условились встретиться возле подъезда, и на месте мой продавец был уже без пятнадцати десять, в дедовой куртке и ботинках, которые я вчера подарил.

Я начал выносить сумки с балкона, отмечая, что Влад посвежел, на щеках появился румянец.

Когда осталась последняя, разогрел и сложил пельмени, которые мы вчера не доели, в поллитровую банку, залил сметаной и, чтобы они не так быстро теряли тепло, обернул кухонным полотенцем.

Уверен, как только я оставлю Влада на точке, он все проглотит. Даже если вчера Влад, получив зарплату, наелся досыта, до этого он, скорее всего, перебивался чем придется, а то и вовсе голодал.

Вдвоем мы зафиксировали ящики и коробки на кравчучке. Влад, покашливая, покатил тележку, я потащил сумку с остатками вчерашнего товара.