Вперед в прошлое 6 (СИ)

Что им сказать? Памфилов не должен видеть, как мне важна поддержка друзей!

Шаг, еще шаг. Поставить мопед на его привычное место. Развернуться и идти к своим. Своим ли? А что, если они решили выбросить меня за борт? Нет, не должны.

Теперь — по темному коридору к свету, откуда доносились приглушенные голоса, смех и резкие звуки игры. Шевельнулась детская обида: им без меня хорошо! Играют, вон, смеются… Между прочим, в мою приставку рубятся! Но я придушил обиду. Спасибо, опыт взрослого! До чего же проще жить с таким багажом знаний!

Хлопок двери и мои шаги друзья не услышали. Все облепили диван и смотрели, как играет Ян.

Гаечка, сидевшая лицом ко входу, увидев меня, вскочила и крикнула:

— Прише-ел!"

"Все сразу же бросили игру, повернули головы ко входу. Я остановился, сжав кулаки. До чего же отвратительное чувство! Словно между мной и друзьями — не матрасы, расстеленные на полу, а овраг без дна. Я посмотрел на Илью, но по его лицу ничего нельзя было прочесть.

Вспомнилась песня, которую я пока не знаю, но я-взрослый ею заслушивался в юности: «Луч зари к стене приник, я слышу звон ключей». До ответа на терзающий душу вопрос осталось несколько шагов.

Глава 10

Чутье

Взвизгнув от радости, ко мне бросилась Алиса, но остановилась в шаге. Обнять не решилась. Кроме девочек, все вели себя так, словно ничего не произошло. Памфилова не было, что внушало надежду на благополучное решение конфликта. Кабанов тихонько сидел на краю дивана и не отсвечивал.

— Как дела? — спросил я, принимая правила игры: вести себя так, словно ничего не случилось.

— Смотри, куда мы дошли! — радостно воскликнул Борис, указывая на экран черно-белого телека.

— Наташа торговать больше не будет? — перебила его Алиса. — Я просто магнат! Сегодня шесть тысяч вышло, три твои, три мои! Если завтра будет столько же, это вообще вау!

— И у нас примерно столько, — похвастался Минаев. — Все записали! Ваще круто иметь свои деньги! Классно ты это придумал.

Н-да, Памфилов меня совершенно выбил из колеи, и я не учел, что ребята же торгуют моим товаром по выходным, благодаря чему в месяц зарабатывают суммы, сопоставимые с зарплатами их родителей, потому Минаев так и возмутился, когда я вышел, психанув.

— Доигрываем, и пора расходиться, — сказал Илья, не глядя на меня.

— Илья, надо поговорить. — Я жестом пригласил его на выход, потому что о случившемся предпочитал узнать от него, а не от Гаечки.

Друг (или уже нет?) кивнул молча и направился за мной. На улице мы пошли на пустующую детскую площадку, Илья уселся на лавочку, где обычно собирался боевой отряд бабок, я остался стоять. С полминуты мы молчали, я первый нашел нужные слова:

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но и ты пойми. Дело даже не в Инне. Просто база — это место, где мы работаем.