Вперед в прошлое 6 (СИ)

Мы пошли в школу вместе с девчонками. Гаечка плелась позади и недовольно сопела, потому что, если в компании появляются другие девушки, почти все девчонки воспринимают их как конкуренток.

Во дворе мы замерли, наблюдая, как наша гопота — Чума, Плям, Барик и еще двое из параллельного класса идут позади Афони с Дориком, по очереди подбегают, плюют им в спину и отскакивают. В конце концов Афоня, который долго был в авторитете, не выдержал, погнался за Чумой, а тот припустился, визжа раненым поросенком. Пока Афоня бегал, Барик и Плям заплевывали Дорика, теснили его к школьной двери, а стоящая там дежурная физичка — не наша, та, что у параллельного класса — отвернулась и сделала вид, что ничего не видит.

Дорик пятился к порогу, гопники его теснили. Рамиль не выдержал и рванул к ним, вопя:

— Братва, гаси петуха!

Дорик прижал к себе заплеванный рюкзак и спасся в школе. Чума спросил у Рама:

— Ты че, хочешь стать законтаченным? Опущенных можно трогать только…

— В курсе. Просто шугануть хотел, — ответил Рамиль, пожал руки хулиганам.

Случилось невиданное и неслыханное! Они признали Рамиля равным, хотя в той реальности дрались с ним не переставая. Вот только рассчитывать, что по щелчку Чума станет нормальным человеком, не стоит. Барик тем более не станет, на конкурсе гнилушек нашего класса он точно займет третье место после Райко и Барановой.

Гопники действовали, как стая львов, загоняющих буйволов: разделили стаю и сосредоточились на попавшем в окружение Афоне. Он же вел себя, как буйвол: кидался на одного, упрощая задачу нападавшим. Его не били — плевались и пинали под зад. Афоня оглядывался затравленно, пытался пробиться к школе, а гопники не пускали, роготали, оскорбляли его и теснили к уличному туалету.

Насиловать его они вряд ли будут, опустят другим способом — повозят мордой по обгаженному полу. Сообразив, что они задумали, Афоня рванул к школе с криком:

— Помогите!

Крик адресовался Вере Ивановне, которая шла в школу вместе с нашей Еленочкой. Классная сделала вид, что ничего не происходит, Вера Ивановна ринулась к гопникам спасать Афоню. Она не вела в старших классах и, наверное, не знала, кто это и за что его травят.

Я ринулся ей наперерез, схватил за руку.

— Стойте! — Она дернулась вперед и возмутилась:

— Они ж убьют этого мальчика!

— За дело. Это тот, что пытался изнасиловать…

Пыл Веры Ивановны остыл. Но вмешательство взрослого спасло Афоню, он рванул к школе, испуганно оглядываясь. К тому же вдалеке замаячил дрэк, и гопники сразу же присмирели: «А мы что? А мы ничего, гуляем тут, цветочки нюхаем».

Пожалуй, впервые в жизни я был на стороне гопников.

— Это Афоненко, Дорофеев или Ростовчук? — спросила Вера Ивановна, которая слышала о преступлении, но фигурантов не знала.

— Афоня.