Вперед в прошлое 4

"

"Лена грустно улыбнулась. Похоже, говорить об отце она не собиралась. Мне, конечно, хотелось ее расспросить, но я не стал. Она-то ни в чем не виновата, до последнего его считала честным бизнесменом. Так мы и сидели молча. Наконец Лена не выдержала, поделилась своим горем:

— Мне предложили забрать документы из училища. Скоро я отсюда уеду.

— Почему?

— Отца посадили.

— А документы при чем? — не сразу понял я.

— Я его дочь. Они не хотят, чтобы имя Костаки позорило их заведение, — равнодушно объяснила она.

— Но ты-то при чем? Тем более сама поступила…

Она скривилась, как от пощечины.

— Я — Костаки. К тому же сама ли — вопрос. Может, отец тихонько заплатил, чтобы меня взяли, а я думала, что это моя заслуга, и гордилась. Но хуже другое. Отца обвиняют в убийстве Леши! Неужели он это сделал из-за меня?

Вот же глупая девчонка!

— Нет, не из-за тебя, — я тоже бросил в воду камешек — побежали круги.

Вот сейчас мы разговариваем — значит ли что-то этот разговор для реальности? Если убедить Лену, что она не виновата, изменит ли это что-то в ее судьбе? То, что Костаки закрыли, уже изменило. Не окажись я в этой реальности, все у нее было бы по-другому.

Я бросил еще камень — и опять круги.

— Откуда ты знаешь? — прошептала она.

— Ты только сразу ответь, готова ли ты принять правду. И я расскажу. Но сперва скажи, что сама думаешь.

— Он мой отец, каким бы он ни был. Мне его жать. И очень хочется верить, что это все поклеп конкурентов! Что его подставили!

— И Лешу он не убивал?

Она вздохнула.

— Из-за меня — мог!

— Так, ладно. Просто поверь, Лешу он убил не из-за тебя, а потому, что тот сильно накосячил. И не своими руками застрелил, а нанял киллера. К остальному ты не готова.

Лена смотрела на меня, вытаращив глаза и открыв рот.

— Откуда ты знаешь⁈ Как ты можешь говорить с такой уверенностью? — В ее голосе обида смешалась с возмущением. — Он был отличным отцом! Я не верю!

Вспомнился мой отец, никудышный родитель, а человек, выходит, неплохой. И так бывает.

— Среди девочек, которых Леша готовил на продажу в бордели, была моя подруга. Именно поэтому Алексис Костаки не хотел, чтобы Леша знался с его дочерью. Этот парень катался по городам, очаровывал девочек, и, если они подходили, опаивал их и продавал. Моя сестра не подошла, Алиса — вполне, потому что она практически сирота, и никто ее не стал бы искать.

Лена закрыла лицо руками и прошептала:

— И я защищала этого человека! Вот же дура! Господи, как же отец был прав!

И без того большие глаза Лены сделались совсем круглыми. Я коснулся ее плеча.