Вперед в прошлое 12

Хорошо же ведь идти в теплый душ! Днем поесть приготовить, вечером угля набрать и весь день поддерживать в доме тепло.

— Я готовить не умею, — попытался откреститься Боря.

— Научишься, здоровый лось. Я тоже не умел, и Натка не умела, это не какая-то сверхспособность. Наташка научит, у нее талант, раз она алтанбаевцев научила.

Дождь из мороси превратился в ливень, и мы рванули на остановку— каменную, некогда побеленную, а теперь исписанную травой, краской и непонятно чем еще. Чего там только не было: матюги, свои прозвища, названия рок-групп и, куда ж без этого, традиционное «Карась лох».

В остановке толпились школьники, в том числе Рамиль, Димоны и Денчик Панфилов. Увидев нас, они чуть глаза не потеряли.

— Пашка! — воскликнул Рамиль. — Ты тут чего? — И полез обниматься."

"— Мы теперь тут живем, — безразлично ответила Наташка и направилась к жующей жвачку однокласснице, Ласке.

— А че это? Из дома выгнали? — спросил Денчик. — И вы в недострой съехали?

— Ага, — буркнул Боря. — Ну а че, круто, сов приручаем.

Я увидел Лику Лялину на той стороне улицы и, сославшись на срочное дело, сместился к краю остановки. Видя, что я машу Лике, одноклассники закивали с уважением — она считалась хорошенькой и неприступной.

— Вот дебилы, — донесся голос Бори. — Она наша сводная сестра, у нас родилась еще одна сестра… Дианой назвали.

Лика сразу все поняла, раскрыла зонт, и мы сместились за остановку.

— Улетел дракон, — улыбнулась Лика. — Мы когда вернулись, он вещи собирал. Мать грустит, конечно. Плачет, когда никто не видит, но бабушка здорово поддерживает, она классная.

— Надеюсь, она поживет с вами?

— Поживет, — кивнула Лика, — месяца два. Маме нельзя напрягаться, она и помыться толком не может, шрам болит, там же порезанное все.

Девушка передернула плечами, представив, через что пришлось пройти матери. Помолчав немного, она сделала брови домиком и проговорила жалобно:

— У меня просьба. Слышала, что Наташа торгует на рынке всяким, что ты заказываешь где-то там. А можно и мне так? А то денег нет совсем, даже есть нечего. Дракон все продукты выгреб, только синие макароны остались и мука. Мама все сбережения на врачей потратила, иначе зарезали бы.

Вспомнились три килограмма мяса, оставленные дома. Думаю, мама не станет возражать, если я их заберу. Разделю кусок и часть отдам Лялиным, потому что кормящей матери нужны белки. А потом у бабушки еще куплю мясо, творог, молоко, яйца… Большая у меня семья! Мало мужчин, на которых можно положиться.

— Да без проблем. Закажу жвачки и резинки для волос и стой себе на центральном рынке. Правда, наши девчонки уже этим торгуют, так что придется с рук продавать или — поставив стульчик.

Лика представила себя в роли торговки, покраснела.

— А не прогонят?

— Нет.