Вперед в прошлое 12

— Я лучше титан растоплю, чем ездить в школу буду хрен знает откуда и на час раньше вставать.

— Если ты не хочешь там жить, я сама буду снимать, — сказала Натка.

— И моих сил больше нет! — воскликнул Боря. — Квазипуп задолбал! Домой я больше не вернусь, пока он там.

Показался автобус, мы подождали, пока выйдет первая порция народа, и поехали домой, а Боря — к Каретниковым. Телефон он оставил у себя.

Вышел он на остановку раньше, и мы остались вдвоем. Наташка сразу расслабилась и погрустнела.

Уже стоя на нашей остановке я сказал Наташке:

— Насчет теста. Тетка, у которой я его покупал, сказала, что надо его использовать утром.

— А как? — Наташка достала тест, повертела в руках. — Тут все по-немецки.

Краснея, пришлось объяснять. Сестра тоже покраснела до кончиков ушей, казалось, она сейчас источает тепло, как раскаленная печь.

— Только спрячь его хорошенько, а то мама любит рыться в чужих вещах.

Наташка принялась прятать улику, а я сказал:

— Может, и нет никакой беременности. Но тест не дает стопроцентный результат на ранних сроках.

— Дожить бы до утра, — вздохнула сестра, обернулась. — Господи, как же домой не хочется!

— Если для тебя это важно, давай сейчас позвоним тем людям и скажем, что мы готовы снимать дом. Кстати, все наши прежние договоренности аннулируются. Если ты беременная, я все расходы беру на себя, только доучись. Хочешь, в вечерку переведешься…

Она передернула плечами.

— Там одни бичихи и дуры.

— Они тебя не знают, ты не знаешь их. Смотри сама. Если не хочешь, я попытаюсь договориться, чтобы ты сдала экзамены на особых условиях, но не факт, что получится.

Натка закусила губу и часто задышала — представила, что ее ждет, когда все узнают о беременности. Аж мне передалось ее отчаянье. Вспомнился наш дед, который молодух домой водит, а теперь скоропостижно станет прадедом. Вряд ли его это обрадует. И бабушку не обрадует, так что путь не знают до последнего.

В конце концов, вдруг это ошибка, и нет никакой беременности. Вот счастье-то у Наташки будет! Не надо отказываться от мечты, можно спокойно поступать в театральный…

— Так что ничего не бойся, я с тобой. Слышишь?

Наташка сморщила нос, кивнула. Я продолжил:

— Вырастим, воспитаем.

— Павликом назовем, — совершенно серьезно проговорила Наташка.

Начался дождик, и мы побежали домой. Едва переступили порог, из зала выбежала мама с лицом, как у терминатора. Впилась взглядом в Наташку и сказала строгим тоном:

— Наташа, идем, есть серьезный разговор.

Над матерью будто бы клубились чернильные тучи и, предсказывая беду, грохотали громовые раскаты. Натка нервно сглотнула слюну.

— А в чем дело? Сейчас-то что не так?

— Не при Павле, — отрезала мать и, приглашая войти, сперва открыла дверь в зал, потом — в свою спальню. — Идем.