Вперед в прошлое 12

— Но мы же люди! — повела плечами тетя Лора.

— Потому никто никого не убивает, — буднично проговорил Каретинков-старший. — Просто очищают пространство от чужого, порой даже бессознательно. Ну, простите! — Он развел руками.

— Похоже на то, — кивнул я. — Правильно я понял, что договориться не получится, пока пространство не очищено?

— Вот, я же сказал, что не виноват! — перебил меня Боря. — Он меня специально достает.

Леонид Эдуардович кивнул и добавил:

— Боря, незачем тебе ночевать в подвале. Вот, диван свободен. Оставайся.

— Ура! — воскликнул Ян и запрыгал по комнате. — Ура, ура, ура! Будешь со мной в шахматы?

— Ну, давай, — без энтузиазма проговорил Боря, готовый терпеть поражение — Яна не каждый взрослый мог обыграть.

Когда он ушел, Леонид Эдуардович положил руку мне на плечо и сказал:

— Ты всегда можешь переждать бурю у нас. Ты для нас все равно что сын.

Чуть не прослезился от его слов, кивнул.

— Спасибо. Я пока нахожу компромиссы с отчимом. И Наташа находит. Но мы знаем, что потом будет хуже, и ищем жилье.

— Молодец! — одобрил начинание Каретников-старший.

— Круто! — воскликнул Илья.

А вот тетя Лора включила наседку:

— Не дело это, чтобы дети из своего дома уходили! Пусть он сам уходит и тратит на аренду.

Я с ней не согласился:

— Если воевать, плохо будет всем, а так я не обеднею, и волки сыты, и овцы целы. Помните сказку Толстого про то, как к ужу в гости пришел ёж, поселился, и уж вынужден был уйти, потому что ему плохо? Нам будет хорошо. Так правда для всех лучше. Мама с ним счастлива, она просто летает.

— Мудрые слова, — оценил Леонид Эдуардович.

— Мне пора. — Я поднялся. — Спасибо, что вы есть. Завтра вставать чуть свет.

— Расскажи про дом! — Илья схватил меня за руку.

Пришлось задержаться допоздна. Вернулся я в начале одиннадцатого, и на меня налетела мать:

— Совсем обалдел? Еще ты нам будешь делать нервы?

— Борю устраивал, — сказал я, снимая ботинки. — Или лучше было бы, чтобы он на улице спал?

— Хамло он неблагодарное, — громогласно «гэкнул» отчим из кухни и очень громко хлебнул чай.

— И где он? — шепотом спросила мама.

— У Каретниковых, — ответил я, направляясь в душ.

Воду отключили, и мыться мне придется в тазике.

— Хорошо, — сказала мама и потеряла ко мне интерес.

Вот так, у попа была собака. Любимый сын по щелчку пальцев превратился в персону нон-грата.

Спать я лег последним, зашел к Наташке пожелать ей спокойной ночи. Она лежала на своем пропахшем едой продавленном диванчике.

— Я правильно поняла, что надо поторопиться с поиском жилья?

— Да. Боря у Ильи, но ты же понимаешь, это не может длиться вечно."

"— Да у меня у самой терпение кончается. Завтра у меня театр в шесть, до шести я всех прозвоню.

— Давай возле театра и встретимся? Просмотры планируй после семи.

— Хорошо, — кивнула она.