Вперед в прошлое 12

Наташка задумалась, почесав переносицу, и выдала:

— Пацаны жрут, как саранча, словно они никогда не ели.

— Они и правда такого никогда не ели. Их родители все на бухло тратят.

— Так что наши не сильно и плохие, — сделала вывод Наташка, заглянув в пакет. — Надо как-то разделить мясо, а то Квазипуп отожмет.

— Этот пакет наш. Если второй найдут, скажу, что Илье купил, — отмахнулся я. — Бабушка подтвердит, нам она передала пять килограммов. Я купил десять.

— А давай шашлык забацаю пацанам! — сверкнула глазами Наташка. — Из двух килограммов. Все равно ж скоро работа закончится, хоть пожрут, раз они такие голодные.

— И давай…

Из кухни выглянула мама.

— О, гулены наши. Что вы как заговорщики?

— У бабушки был, — отчитался я. — Она пять килограммов мяса передала, яиц и прочего. — Я подвинул ее пакет.

Мама просияла и утащила его на кухню. Свой я засуну в холодильник ближе к ночи, чтобы не объясняться.

Отчим развернулся вместе со стулом и проговорил с набитым ртом, выглянув в дверной проем:

— Фука, хаишники фрахнули!

— Вася! — воскликнула мама. — Дети же!

— Гаишники? — переспросил я.

Отчим бросил есть, стукнул по столу.

— Тормознули, дое… пристали, шо много масла везу. Говорю, шо себе и родственникам. «А рис?» — спрашивают. Отвечаю, шо тоже. Шо, много шо ли? Говорят: «Заплати хоть что-то и езжай». — Он надулся.

— А вы?

Он ткнул в меня кукишем.

— А вот им!

— И что они?

Заинтересовавшись, Боря прислушался, приоткрыл рот. Наташка это уже слышала и удалилась в зал.

— «Ты пьяный, — говорят. — И не докажешь, шо трезвый». Я говорю, поедем на эту… кспертизу. И поехали, су-у… рки плешивые. Четыре часа мурыжили. Затемно отпустили, и хрен я шо продал!

— Так и задумано, — кивнул я, садясь напротив него. — Больше потеряешь, если не заплатишь.

— На грузовике ездили — хоть бы раз остановили! А тут на своей машине, и на тебе. Тьфу.

— Про муку расскажи, — напомнила подпирающая стену мама.

Отчим почернел лицом.

— Приезжаю, значить, за мукой, иду к бухгалтерше, а она хвать меня за руку — и в сторону. Говорит, шо странный мужик, шо нами интересовался, караулит наш «КАМАЗ». Так-то. Опасно там закупляться. Вот кто это, а? Бандюк или мент?

— Мент. День у вас ментовской, они атакуют, — попытался пошутить Боря, поймал ненавидящий взгляд отчима и удалился.

— Так шо надо иметь в виду."

"— Спасибо, — кивнул я, не собираясь посвящать его в свои схемы.

Отчим приступил к поглощению ужина, я пошел к остальным в зал, где орал телевизор. На фоне охватившей меня идеи переехать туда, где тишина и покой, гам казался особенно невыносимым. И ведь не деться никуда от этого шума! Ничего, недолго терпеть.