Вперед в прошлое 12

Я же нацепил самую беззаботную свою улыбку и двинулся навстречу, пожал протянутую руку Петюни.

— Привет. Твой визит означает, что мы больше не враги?

— Да че уж там! — улыбнулся он, вручая мне коробку. — С днем рождения! Желаю здоровья, счастья в личной жизни… Он усмехнулся, приложив руку к щеке. — Вижу, с этим все пучком.

Вспомнилось, как Вера уходила с Канальей, и захотелось ему врезать.

В коробке оказались блок «Сникерсов» и блок жвачек, «Терминаторов». Я сразу же распаковал их и предложил собравшимся. Никто не отказался, в том числе сам Петя и Баранова. Желткова, бедная, аж затряслась от счастья, улыбнулась наклейке и отправила жвачку в рот. Будет, наверное, неделю ее жевать.

— У кого кто? — спросил Каюк. — У меня Джон!

— У меня терминатор, вот, смотри! — улыбнулась Любка и показала ему наклейку, вспомнила про подарок и вручила мне что-то, завернутое в фольгу.

Это оказался брелок для ключей, медный лев.

Баранова подарила мне суперценный подарок: рамочку для фотографий. С одной стороны счастливые китайские подростки, с другой должен быть счастливый я. Семеняк подарила альбом для фотографий.

Боря вертелся вокруг с «Полароидом», на ним тянулся хвост желающих посмотреть, что получилось. Пришли Димоны, Памфилов, Кабанов, Лика Лялина, Рамиль, Мановар. Следом за ними — Белинская, Попова, Заячковская, Лихолетова

Карась вломился в кафе, громыхнув дверью, и замер, пораженный едой, аж сглотнул, но терпел вместе со всеми.

Плям явился в составе алтанбаевской группировки, они оцепенели и истекли слюной, увидев еду. Но пока никто не садился за столы. Наконец Наташка вышла к трибуне, поздравила меня и объявила начало праздника.

Из одноклассников не пришла только Фадеева — ее не было, когда я всех приглашал, и Анечка Ниженко, жертва педофила. Но это ли послужило причиной? Она никогда не ходила на школьные праздники.

На отдельно стоящем столе выросла гора подарков. Мы расселись по местам. Я думал, поднимется гул, но все набросились на еду — только посуда звенела. Меня даже поздравлять никто не вышел, пришлось Наташке с микрофоном отдуваться. Ну и хорошо, а то слова такие сладкие и так их много, что может слипнуться.

Я сел так, чтобы видеть гостей и следить за Барановой с Петюней — вдруг все-таки решат напакостить? — и заметил, что образовался столик изгоев: Карась, Любка и обескураженная таким соседством Лялина. Плям не влез к алтанбаевцам, и его переселили за этот столик четвертым.

Еще один столик изгоев — тот, куда Сели Баранова, Райко и Семеняк.Белинская и Попова не захотели к Желтковой и прибились к ним.

Как все изменилось! Когда-то я боялся ходить в школу. Особенно боялся попасться на зуб Барановой, а сейчас они все ко мне подлизываются.