Вперед в прошлое 12

Пюре, спагетти (паста, если по-модному), бобы с орехами, картошка по-домашнему, блинчики с мясом, блинчики с грибами.

Адель схватила меня под руку и увлекла на кухню.

— Идем, покажу, что еще у нас есть.

Она откинула полотенце с противня, там были эклерчики с шоколадными боками, кексы, круглы воздушные пирожные с заварным кремом и безе.

Я не сдержался, шумно сглотнул слюну.

— Роскошно. Бедные мои гости завтра будут мучиться с больными животами.

— Оно все свежайшее. Всю ночь пекли.

— Я вижу, что свежайшее. Объедятся просто.

Адель протянула круглое пирожное. В голове вертелось его название… тролле… профелле… Профитроль! Естественно, я его съел. Нежнейшее, вкуснейшее!

— М-м-м… божественно.

Адель отчиталась:

— А чтобы гости не объелись от жадности, тарелки будут небольшими. Человек положит ровно столько, сколько сможет съесть.

Девчонки понесли бокалы. Федор откупорил шампанское. Адель потащила поднос со стаканами. Началась такая суета, что я предпочел ретироваться в зал, тем более, скоро начнут собираться гости, и будет много интересного. Надеюсь, все пройдет мирно, никто ни с кем не поссорится и тем более не подерется."

"Как и должно быть, первыми пришли мама и отчим, замерли в середине зала. Мама испуганно вцепилась в Василия Алексеевича, держащего сверток — подарок для меня. К ним подбежала рыженькая официантка, переодевшаяся в клетчатое оранжево-коричневое платье и передник, указала на барную стойку со столовыми приборами.

Я подошел к маме. Она потянула меня за уши и расцеловала, с испугом глянула на стол.

— Это как? Просто подходить и брать?

— Да, там есть специальные щипцы, — я подошел к столу, указал на щипцы. — Берешь и накладываешь что хочешь и сколько хочешь.

Отчим принес две тарелки. Вспомнил про приборы, и они с мамой деловито пошли вдоль угощений, надолго останавливаясь возле каждого блюда. Видя, что они освоились, я отошел к стойке, развернул сверток и достал… То, что надо! Шикарный черный рюкзак с кожаными вставками и множеством карманов! В том числе внутренних. Отлично, мой совсем выцвел и потерся.

Ровно в двенадцать пришли англичанка Илона Анатольевна и физичка, которая оторопела, сняла серое пальто, закуталась в неизменный серый платок, потом опять накинула пальто. Англичанка взяла ее под руку и повела к столу, объясняя, что делать.

Прибежала праздничная Наташка — накрашенная, в короткой курточке и роскошном длинном платье под цвет занавесок, завертела головой, увидела меня. Я отвел ее к трибуне с микрофоном, спросил:

— А где Андрей? Все в силе?

— В силе. Он немного позже придет, ему-то идти пять минут. Сказал, когда все немного выпьют и расслабятся, тогда он и подойдет к маме.

— Какая ты красивая! — сделал комплимент я.