Вперед в прошлое 12

Впрочем, меня никто не выгонял, ключи у меня есть, и сдавать маме я их не собираюсь. Дом есть дом.

Все было так же, и «Волга» отчима уже прижилась там, где раньше стояла машина дедушки Стрельцова, умершего во время урагана. Машина на месте. Значит, Василий дома. Негодует, вынашивает планы возмездия. Только бы глупостей не наделал. А то такие люди, как Пацюк, становятся героями криминальных заголовков: «В поселке Николаевка преступник выследил капитана милиции Пацюка Алексея и задушил его веревкой. Обстоятельства выясняются».

Я, конечно, убийства не оправдываю, но ведь не просто так кто-то кого-то подкараулил и убил. Есть, конечно, всякие психи, но их процент не так уж велик, чаще всего пострадавшие играли с огнем. Тот, кто привык отрывать крылышки мухам, рискует рано или поздно накрыть ладонью осу."

"В подъезде я заглянул в почтовый ящик, выудил оттуда бесплатную газету с объявлениями — первую в городе! Первый выпуск, знаменующий новую эпоху. Кто-то обнаружил нишу и скоро озолотится… Не кто-то, это приложение к нашему городскому «Вестнику». Распространяется бесплатно, за рекламу платит тот, кто размещает объявление. Надо оно нам? Возьму. Просмотрю объявления об аренде квартир.

Руки сами открыли газету там, где продают машины, и я обнаружил… «КАМАЗ» отчима, скрипнул зубами. Вот же крыса Пацюк, дождался ремонта и отжал машину! И меня почти на сотку развел. Захотелось пойти к нему и попытаться внушить, что, если не вернет автомобиль, сдохнет, но я понимал, что вероятность срабатывания внушения стремится к нулю, гнилушка должен быть… Наверное, ослабленным.

Я представил, что вот так просто выношу приговор пусть и паршивому, но — человеку, у которого жена, дети, и стало не по себе. Нет, не буду. Хотя психанул, педофилу внушил нечто подобное…

Два лестничных пролета — и наша дверь. Дом, который больше не мой дом. Грустно. Я открыл дверь и вошел, вдохнул аромат выпечки. Навстречу выбежала мама, искренне обрадовалась, обняла.

— Павлик! Проходи. Будешь блины? С абрикосовым вареньем!

— Спасибо, ма, с удовольствием.

Скинув верхнюю одежду, я прошел в кухню и закрыл за собой дверь.

— Как Василий?

— Плохо, — вздохнула она. — Не ест, с кровати встает только в туалет. Ему очень плохо.

— Мне очень жаль. Но это было ожидаемо. Ничего, легковушка есть, сноровка тоже. Он за пару месяцев может заработать на грузовичок. Обидно, конечно, но не смертельно.

— Так-то оно так… но больно на него смотреть. Кстати!

Мама метнулась к холодильнику и вытащила огромный кусок мяса — явно больше того, что оставалось от моего.

— Вы ж еды с собой не взяли! Я тебе пакет собрала, смотри. — Она поставила на стол потертый пакет и принялась перечислять: — Масло подсолнечное, гречка, рис, мука. Две банки варенья, соленые огурчики, хлебушек, вот сыра кусок.