Вперед в прошлое 12

Я и парни, которых ты видишь вокруг — это секция самбо. Хочешь проверить? Давай выйдем. Ага, жим-жим? Так что заткнись и слушай, папаша. Хотя нет, дедуля.

Я заметил на заднем сиденье шоколадку и связку бананов, и меня аж затрясло от злости. Педофил развернулся как-то странно. Что он собрался делать, я сообразил мгновенно. Опередил противника на секунду, выставил блок и отбил удар. Дальше тело включило рефлексы, я ударил ему в челюсть на противоходе. Из-за замкнутого пространства удар получился скорее тычком, но ему хватило, чтобы растеряться.

Этот мужчина не был бойцом, быстро смекнул, что преимущество потеряно, и примирительно вскинул руки.

— Надо слушать, когда говорят, — отчеканил я и заговорил на понятном ему языке, — так что заткнись,а то вытащим тебя из машины, и хана тебе. Педофилия — очень плохая статья, несладко тебе на зоне придется.

— Какая педофилия, ты что морозишь? — искренне возмутился он.

Н-да, в актерском мастерстве ему не откажешь, Наташка бы оценила. Однако жить захочешь — не так раскорячишься.

— Вот скажи, тебе мало совершеннолетних баб? Зачем девочкам жизнь ломать?

— Какие девочки? Что ты городишь? В чем меня обвиняешь? Ввалился в мою машину и бред несешь! Вот это — статья, проникновение в чужую собственность! Нарушение…

— Заткнись! Я несовершеннолетний, и мне грозит максимум выговор, как и всем нам. Я ЗНАЮ, зачем ты тут. И все эти парни знают. И девочки знают, стороной тебя, пня замшелого, обходят. А теперь слушай внимательно. Не перебивай. У меня есть номер твоего автомобиля, и скоро мы узнаем твое имя. А когда это случится, ориентировка поступит директорам всех школ, всем главарям банд несовершеннолетних, лидерам авторитетных группировок. А они очень не любят педофилов. Как думаешь, что с тобой будет? — Я плотоядно улыбнулся, видя, как расширяются его глаза.

Взрослый мужчина дрожал передо мной, малолеткой. Или это его гнилая душонка почувствовала иную угрозу и забилась в панике?

— Твои обвинения… беспочвенны, — проговорил он неестественно-высоким сиплым голосом, будто уже лишился яиц.

— Девочки готовы свидетельствовать против тебя, — продолжал давить я. — Так что вали отсюда подобру-поздорову и не попадайся на глаза. Если кто-нибудь когда-нибудь увидит тебя возле какой-либо школы или заметит рядом с тобой девочку или мальчика, если ты на пушечный выстрел подойдешь к Анечке, тебе конец. Мучительный и позорный конец. Понял меня, дед-педофил?

Взяв паузу, я сделал внушение:

— Отныне ты не коснешься ни одной девушки или девочки… И ни одного парня или мальчика. Если это случится, ты сдохнешь. Понял меня? Вижу — понял. А теперь проваливай.

Я вышел из салона и пнул его машину, сделал знак, чтобы парни ушли с дороги, и «копейка», чуть ли не встав на дыбы, улетела прочь.