Вперед в прошлое 11

Въехав во двор, я оцепенел: возле подъезда Андрея кучковались менты, все незнакомые. А нет, вон белобрысый участковый. Неужели сработало внушение? Но как сработало? Захватчики передрались? Или вообще дошло до поножовщины?

Подросток во мне обрадовался: так их! Есть в мире справедливость! Голова закружилась от перспективы карать сволочей, тех, что после Перестройки поперли, как плесень на сладком. Приходишь к менту: «Выполняй свои функции честно!» — опа, и появился честный мент, который ловит преступников, а не примеряется, что у кого можно отжать. Встречаешь чиновника: «Не воруй, выполняй свои функции ответственно». Если бы все хорошо делали свою работу, а не воровали миллиардами, в стране был бы рай.

Взрослый насторожился. Не хотелось бы, чтобы на моих руках была еще одна смерть, ведь мордоворот тот — не гнилушка, просто дебил недоразвитый.

Пока я думал, что делать дальше, меня заметил участковый, который помогал нам с Наташкой. Никому ничего не говоря, зашагал навстречу. С одной стороны, захотелось смыться, с другой — нужно было узнать подробности.

— Что тут случилось? — спросил я, изображая невинное удивление.

— Да бред какой-то, — охотно ответил участковый. — Причем, в той квартире, куда мы вчера ходили, хорошо, это было, кхм, частным образом. А то затаскали бы с вопросами.

— Что за бред? — уточнил я.

— Поножовщина, — ответил он, обернувшись к подъезду. — Подробностей не знаю, допрос не вел. Но коллеги рассказывают, один бросился на второго то ли под наркотиками, то ли в результате белой горячки. Он вдруг осознал, что они поступают плохо, и попытался воззвать к совести этого второго. Тот его ударил, тогда обвиняемый схватил нож.

— А третий что делал? — спросил я. — Там еще третий был.

— Сбежал, бросив все вещи и документы и забрав какие-то деньги. Тех двоих увезли в отделение, третьего ищут.

— Как я понял, никто не умер? — уточнил я.

— Никто, оба в больнице, но опасности для их жизни нет. И хорошо, что увезли. Я-то выгонять их не имел права, потому что не было заявления от хозяина квартиры. Теперь выясняют, на каком основании они там находились.

— Ну да, в право собственности вступают в течение двадцати с чем-то дней, — блеснул знаниями взрослого я. — Но, понимаю, без заявления вы не имеете права действовать. А право находиться в квартире, получается, имеет только второй прописанный.

— Именно так. Странно все это. Даже если даже эти трое под веществами, экспертиза этого сразу не покажет.

— А чего тут так много народа? — поинтересовался я.

— Так ждут, когда вернется тот укурок. Куда он без паспорта?

Деньги он взял, видимо, Наташкины, и под моим внушением побежал отдавать, причем, туда не зная куда. Так и будет скитаться бесприютным духом, пока адресата не найдет.

Вспомнился анекдот.