Вперед в прошлое 11

Или не вернул? Сумма настолько незначительна, что не помню! Видя, что я в растерянности, Алишер освежил мою память:

— Помнишь, ты дал мне две тысячи и напугал жестоким норд-остом? Мне тогда негде было жить и нечего было есть. Я послушал тебя, купил немного еды, нашел закрытую дачу, проник туда — уже когда завывало. И это меня спасло. Здесь десять тысяч. Если бы не те две тысячи, вряд ли мы с тобой разговаривали бы. — Говоря это, он улыбался. — На той даче были панировочные сухари, банка варенья и банка соленых помидор. Это я тоже съел. Когда заработал, нашел хозяев дачи и отремонтировал выбитое окно. Они даже не поняли бы, что это человек, подумали бы, что — ветер. Но я всегда возвращаю долги!

— Это слишком, — я ответил улыбкой на улыбку, вытащил из пачки две тысячи — чтобы Алишера не тяготил факт, что он мне должен. — Я очень рад, что ты уцелел. Мы с Алексеем планируем расширение, он говорил?

— Что-то такое говорил, да.

— И про карьерный рост говорил?

— Это нет…

— Так вот он будет. А достойный труд должен достойно оплачиваться.

— Я более чем доволен! — воскликнул узбек. — И благодарен судьбе, что не ушел тогда, получив отказ.

Вот же как бывает! Нечто незначительное для одного может стать жизненно важным для другого.

— И мы этому благодарны, — сказал я. — Еще увидимся, мне нужно ехать.

Путь мой лежал на центральный рынок к валютчику, пришла пора избавиться от балласта. И все актуальнее вставал вопрос, где хранить мои богатства. Скупать землю? Вкладывать в товар? Скоро придется закупать современное оборудование для мастерских, а это тысячи долларов.

Еще надо бы скинуть последние акции «МММ». Или пусть будут? Интересно, как быстро прижмут Мавроди в этой реальности? Буду слушать новости, читать «КоммерсантЪ», и как только начнутся наезды, так сразу и продам акции. Вот только как заставить это сделать остальных?

Прежде чем пойти к валютчику, я заглянул в пассаж туда, где продавали сладости. Купил самодельный торт для бабушки и Каюка, немного конфет, остальное все у нее было. Скорее всего, и сладкое было, но очень хотелось подсластить ее горечь утраты.

Подумав немного, я зашел в аптеку, купил корвалол, валерианку и пустырник — если это все смешать, получится неплохое успокоительное. Еще приобрел таблетки от давления, которые назначила Гайде бабушке.

Валютчик красовался на своем обычном месте, разматывал узелок с ценностями, протянутый согбенной бабулей. Так жалко этих стариков! Особенно тех, кто верил в светлое будущее, строил его. А теперь им нечего есть, они никому не нужны, и все катится в бездну, как они думают, по вине единственного человека.

И эту бездну не закрыть ни деньгами, ни квартирами и машинами. Я снял рюкзак, который вмиг стал таким тяжелым, будто его набили свинцом.