Вперед в прошлое 10

Молчание нарушил Василий:

— Я все думаю про тех двоих, шо на тебя напали. Может, они как-то прознали, шо у тебя есть деньги?

— Именно поэтому я и говорю, что рассказывать ничего никому не надо: ни напарнику, ни Даромире.

— Согласен.

Немного помолчав, Василий продолжил:

— Один мужик рассказывал, шо у них в станице завелись братки, которые воровали детей из богатых семей, выкуп просили. А менты ниче сделать не могли.

— Уж не «Славяне» та группировка называлась?

— Вроде да. Они могут Борю похитить.

— «Славян» перестреляли, — успокоил его я. — Те гопники — мои сверстники, им что-то было нужно конкретно от меня. Но разговора не получилось, потому что они не хотели ничего объяснять.

— В милицию! — припечатал Василий.

— Не сегодня точно, с мукой надо разобраться, — отмахнулся я и поймал себя на мысли, что он прав.

Одно дело подростковые разборки двор на двор и совсем другое — когда тебя вот так пасут с намерением лишить жизни. Интересно, у меня одного заявление примут, или обязательно маму втягивать и заставлять нервничать? Не хотелось бы. Может, отца подключить? Это последний человек, с которым хотелось бы взаимодействовать.

До Зари оставалось километра три, и Василий, у которого не было опыта уличной торговли, занервничал и замолчал, сосредоточился на дороге.

Вот и нужный указатель, и поворот, куда мы свернули и поехали вдоль однотипных советских домов.

— Где тут магазин? — пробормотал Василий.

Мне самому комфортнее было ехать, ехать, ехать и не начинать новое, пугающее. Но это как страх закрытой двери, но, если набраться сил и открыть ее, оказывается, что ничего страшного нет.

— Нам не нужен магазин, — сказал я. — Вот тут, возле обочины припаркуйтесь. Громкоговоритель где?

— В кузове возле твоего мопеда, его поверх мешков положили, — ответил Василий. — Ты что, уже продавать собрался? — В его голосе зазвенел ужас."

"— Собираюсь, — кивнул я, выгреб деньги из кармана, оставил мелочь для сдачи, крупные купюры отдал отчиму и вылез из кабины.

Отодвинул тент, вытащил щеколду, чтобы откинулся задний борт.

В просторной кабине, казалось, муки было совсем немного. Мешки стояли вертикально, жались друг к другу. Каждый был промаркирован заводом: название мелкомбината, его адрес, сорт муки: справа было сорок два мешка первого сорта, слева — двадцать высшего. Борта Василий выложил отрубями. Ну и вес мешка: 50 +— 500 гр., а также ГОСТ с номером.

Все по-серьёзному, уже не придерешься, что это непонятная мука не пойми где рассыпанная по грязным мешкам. Значит, первый сорт продаем по 250 рублей за килограмм, 12 500 за мешок, высший сорт — по 270, мешок 13 500. Отруби — 1250 мешок. Отличная цена.

Как и сказал отчим, мой мопед, а также весы и громкоговоритель лежали поверх мешков.