Вперед в прошлое 10

Видя, как мы проезжаем мимо, показал «класс»."

"Дальше я поехал с Анатолием на эстакаду, где сотрудник лаборатории должен был брать пробы пшеницы, а Василий — на склад за мукой. После взятия пробы мы с молчаливым Анатолием встали внутри хоздвора у забора, дожидаясь результатов. Загрузившись, Василий поставил «КАМАЗ» рядом с грузовичком, перекрывая Анатолию выезд, вылез на улицу, проверил тент, которым накрыли пшеницу и кивком пригласил меня выйти.

— Как ты это сделал? — шепотом спросил он. — Ну, договорился.

Я пожал плечами и сделал невинное лицо.

— Попросил нам помочь. Пообещал купить муку, узнав, что им нужен нал.

— Рано радоваться, — проворчал отчим. — Вдруг наша пшеница хреновая? Сколько сил и денег на ветер, обидно! И нервов. А они не восстанавливаются.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — сказал банальность я. — Думаю, если пшеница не соответствует, это тоже решаемо.

— Если плесень там, ее в общую кучу не кинут, она все испортит. Придется нам продавать ее мешками курям. Ездить и продавать, хорошо если вложенное отобьем. А до того по мешкам пару дней рассыпать. Заработали, называется! — Он всплеснул руками. — Все на нас, лохах, заработали, а мы — в говне!

— Да подождите вы паниковать, — сказал я, но отчим уже разошелся.

— Все понятно. Нам хотели втюхать весь товар, а он неликвидный! На самом деле это не заказчик отказался от товара, а его забраковали, бо он зараженный! Ну ясно же! — Отчим постучал себе по лбу костяшками и заходил вперед-назад, бросая злобные взгляды на Анатолия.

Анатолий тоже был очень не рад, что связался с нами. Такая сладкая попытка развести лохов обернулась потерей времени. Мы вообще могли его наказать и не расплатиться, и он ничего не смог бы доказать.

Минуты ожидания растянулись в вечность. Повисли гильотинами над нашими головами. Василий все ногти себе изгрыз. Его тревога передалась мне, и я уже начал строить планы, куда деть неликвидную пшеницу, чтобы хотя бы вернуть вложенное.

Мысли оборвал появившийся на горизонте Антон Петрович. Василий замер, подался вперед, сжав кулаки, я тоже напрягся. Лицо у замдиректора было непроницаемым. Подойдя к нам, он взмахнул справками и сказал:

— Это конечно, не второй сорт пшеницы, третий, и то с натяжкой.

— Так с ней порядок? — спросил я чужим голосом.

Антон Петрович кивнул.

— Едьте вон туда, на эстакаду. Как только «Зил» съедет, так сразу и вы. — Он посмотрел на Василия. — Идемте оформлять муку.

— Я прослежу за Анатолием, — успокоил я отчима, и они с замдиректора удалились.

Я постучался в кабину, и Анатолий нехотя меня впустил.

— Сперва деньги, потом разгружаемся, — отчеканил он, посмотрел на часы. — Три часа.

— Два с половиной часа, — сказал я. — Тысяча за моральный ущерб.